Очерк 27.  Храмы  Тихвинского  края.

 

- В составе Новгородской епархии. Тихвинские монастыри.

- Святыни края. Богомолье.

- Сооружение храмов.

- Причт. Сельские священники.

- Борьба с расколом.

 

В составе Новгородской епархии. Тихвинские монастыри.

Русская православная церковь в XIX веке предстаёт как мощная, разветвлённая  организация тесно связанная с государством, которое признавало её “господствующей и первенствующей”. По закону о престолонаследии от 5 апреля 1797 года, утверждённому императором Павлом I, российский император именовался главой православной церкви. В 30-х годах XIX века сложилась теория официальной народности (православие, самодержавие, народность), основные положения которой оставались неизменными на протяжении дальнейшего существования монархии в России.

Управление церковными делами осуществлялось Синодом, членов которого (обычно семь) назначал император из числа высших церковных иерархов, а надзор за деятельностью Синода осуществлял обер-прокурор Синода - светское лицо из военных или гражданских лиц- также назначенный императором.

Территориально русская православная церковь состояла из епархий, которых в 1825 году было 37, а к 1861 году увеличилось до 58. Тихвинский край входил в состав Новгородской епархии, которая с 1775 по 1892 год была объединена с Санкт-Петербургской епархией. Во главе епархии стоял епархиальный преосвящённый – митрополит  Новгородский, Санкт-Петербургский, Эстляндский и Финляндский, а 1864 года – митрополит Новгородский, Санкт-Петербургский и Финляндский с добавлением к титулу «Первоприсутствующий Член Святейшего Синода и священно-архимандрит Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры». В управлении Новгородской епархией ему помогал викарий, епископ Старорусский. В 1892 году была проведена существенная перестройка в управлении Новгородской епархией. Во главе епархии был утвержден высокопреосвященный Феогност, архиепископ Новгородский и Старорусский; викарием стал преосвященный Арсений, епископ Кирилловский.

По роду своей деятельности руководители епархии неоднократно бывали в Тихвинском крае, посещая тихвинские монастыри. Из приходских церквей, честью неоднократного пребывания преосвященных особ была удостоена церковь Архистратига Михаила в Званах, находившаяся в усадьбе родовитых дворян Кобылиных. Из данного рода происходил  тихвинский архимандрит Владимир, что также способствовало визитам  иерархов в Званы,  главным образом приуроченных к очередному празднику иконы Тихвинской Богоматери[1].

Церковно-административное и хозяйственное управление  велось Новгородской духовной консисторией. Она также проводила цензуру книг духовного содержания, издавала их и рассылала по духовным училищам и церквям; собирала различные сведения о движении народонаселения и о лицах духовного звания; контролировала строительство церквей и домов  духовенства, следила за поведением священно-церковнослужителей, а также за расходованием церковных доходов.

В епархии действовало несколько духовных правлений, одним из которых было Тихвинское, обычно возглавляемое архимандритом Тихвинского Богородицкого монастыря. Роль духовных правлений, сохранивших некоторые коллегиальные черты управления и выборности, в начале 60-х годов XIX века сошла на нет, и они закрывались.  Первичным объединением верующих был приход. Руководство приходами со стороны архиерея шло непосредственно через консисторию и благочинных.

Новгородская епархия отличалась от других значительным числом монашествующего сословия. В 1859 году в ней было 23 мужских и 6 женских монастырей.[2] К концу XIX века их число возросло до 25 мужских и 18 женских монастырей. В Тихвине и в уезде располагались мужские монастыри: Тихвинский Богородицкий Успенский большой, Тихвинский Николо-Беседный, Антониево-Дымский, Реконская пустынь, а также Тихвинский Введенский женский монастырь. Число монашествующих лиц в Тихвинском уезде в 1861 году составляло 169 человек, из них - 103 мужчины и 66 женщин[3], в 1894 году их число возросло до  312 человек, из них - 95 мужчин и 217 женщин[4].

 

Тихвинский  Богородицкий Успенский большой мужской монастырь, способный равняться с первейшими российскими православными обителями, в 1854 году был переведен в состав монастырей  I – го класса. Главным храмом монастыря являлся Успенский собор, в котором находилась чудотворная Тихвинская икона Божией Матери, украшенная драгоценными камнями и бриллиантами. Перед образом была устроена золотая лампада работы Франца Дюваля, принесенная в дар в 1807 году графом Н.П. Шереметевым.

В 1836 году была сделана  золотая риза для иконы «по благословению Высокопреосвященного Серафима, митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского, тщанием архимандрита Иллариона с братией, общим же пособием христиан боголюбивых» общей стоимостью  – до 62 тысяч рублей. Вес ризы с короной составил почти 8,5 килограммов чистого золота. На украшение ризы ушло 4809 бриллианта. 141 крупный алмаз. 412 зерен отборного морского жемчуга. 4 изумруда. 5 яхонтов, рубин, и множество мелких изделий (крестов, розочек), также  с бриллиантами.

Икона, как и прежде, на протяжении всего XIX века помещалась в храме на правом столпе (первом по входе в церковь) в серебряном киоте со створами, изготовленном тихвинским мастером Калашниковым, накануне переноса иконы в Успенский собор императором Павлом I в 1898 году.

По состоянию на 1829 год на территории монастыря находилось ещё шесть церквей: во имя Вознесения Господня, во имя Рождества Пресвятой Богородицы, во имя Двенадцати Апостолов, во имя Покрова Богородицы,  во имя св. Николая Чудотворца и во имя Тихвинской иконы Божией Матери. Вне монастыря находились две монастырские церкви: во имя Всех святых и во имя Божией Матери всех скорбящих радости.[5]

Строительные работы на территории монастыря с 1825 по 1900 гг. проводились в незначительных масштабах. Церковь Рождества Богородицы в 1871 году была отремонтирована и переименована в честь Покрова Богородицы. Один из её приделов был освящен во имя св. Великомученицы Варвары, другой оставлен без изменения во имя  Старорусской иконы Божией Матери. Окна во всем храме были увеличены в высоту и ширину; вместо узкой средней арки был сделан во всю ширину церкви пролет, что позволило добиться более полного освещения храма. С 1886 года теплая Покровская церковь предназначалась для зимнего размещения  Тихвинской иконы Богоматери.

Церковь Покрова Богородицы, пришедшая в полный упадок, была перестроена, и на её месте к 1877 году был сооружен великолепный каменный храм по проекту архитектора Н.Л. Бенуа, увенчанный 9 главами и обширным куполом, во имя Воздвижения животворящего креста. В данном храме и в переименованной Покровской церкви с приделами были проведены объемные работы по внутреннему благоустройству с заменой иконостасов и размещением икон новейшего письма.[6]

В 1860-1865 гг. архитектором Н.Л. Бенуа была пристроена часовня «Крылечко» к церкви Тихвинской иконы Божией Матери, на месте чудесного исцеления тихвинского мещанина А.А. Боровского 31 января 1856 года. Находящиеся вне монастыря церкви Всех скорбящих радости (при монастырской богадельни) и церковь Всех Святых (бывшая полковая) были обновлены: соответственно, первая до 1877 года, и вторая в 1886 году. Систематически ремонтировались келейные корпуса и перестраивались в стенах монастыря и вне его различные специальные и хозяйственные постройки: флигеля, дворы, гумно, а также деревянная изба на берегу оз. Ланского для проживания монастырских рыболовов.

Управляли Тихвинским Богородицким монастырем авторитетные настоятели. С 1823 года по 1851 год, с небольшим перерывом в 1840 году, во главе монашествующих стоял архимандрит Илларион. Его сменил архимандрит Петр, прибывший из Валдайского Иверского монастыря. Последний скончался 29 июля 1855 года в Санкт-Петербурге, и похоронен в Тихвинском Богородицком монастыре. С 19 сентября 1855 года по 17 июня 1877 года настоятелем монастыря был архимандрит Владимир, происходивший из знатного местного дворянского рода Кобылиных.

Данный настоятель родился  в усадьбе Званы на реке Тихвинке.  С 1826 по 1838 г. служил в гвардии и неожиданно для всех вышел в отставку, уже имея чин полковника.  В 1838 году он принял пострижение в Сергиевой пустыне близ Санкт-Петербурга. В 1852 году был посвящён в архимандриты с назначением настоятелем в Старорусский Спасский монастырь, откуда затем был переведён в Тихвинский Большой монастырь. Исполнял обязанности благочинного монастырей. Был награжден орденом св. Анны 2-й степени с императорскою короною и золотым наперсным крестом. Скончался в усадьбе Марусине и был похоронен в Тихвинском Богородицком монастыре.

Архимандрита Владимира Кобылина сменил архимандрит Никанор Приселков, переведенный в Тихвин из Кирилло-Новоезерского монастыря. Он находился во главе обители до своей смерти 12 октября 1884 года. Могила его была устроена рядом с могилой архимандрита Петра, с которым пересекались его жизненные пути ещё в период пребывания настоятеля Никанора игуменом Николо-Беседного монастыря.

В последующие годы монастырем управляли архимандрит Иннокентий Данилов, которого сменил архимандрит Евгений. При нем в 1888 году состоялось перенесение  Старорусской иконы Божией Матери из Тихвина в Старую Руссу. Следующим настоятелем монастыря был бывший епископ астраханский Исаакий Положенский, скончавшийся 11 мая 1894 года[7]. Последним в XIX веке руководителем монастыря был архимандрит Иоанникий.

Количество монашествующих в монастыре было почти постоянным. К началу XX века в обители насчитывалось 26 монахов и 32 послушника. Монастырь имел в собственности 208 десятин земли. На содержание монастыря ежегодно из казны поступали средства, ассигнованные хозяйственным управлением Синода. В середине 70-х гг. XIX века они составляли 1307 руб. 33 коп. В дополнение данной суммы монастырь получал 200 рублей за недостающую, согласно положению, площадь земельных угодий[8].

Монахи Тихвинского Большого монастыря систематически направлялись для несения службы на корабли Балтийского флота. В годы Крымской войны на Балтике получил известность подвиг иеромонаха Кирилла, который он совершил 28 и 29 июля 1855 года во время нападения неприятельского англо-французского флота на крепость Свеаборг. Находясь на корабле «Иезеркиль» о. Кирилл служил молебны во время сильной перестрелки с кораблями противника, воодушевляя своим примером матросов[9]. В послевоенные годы служба монахов на боевых кораблях флота была продолжена. Так, в 1879 году благодарность за службу от военных и церковных властей получил иеромонах Агафатор, служивший на броненосном корабле «Первенец».[10]  В 1888 году он был награжден орденом св. Владимира 3-й степени[11].

В Тихвине под эгидой монастыря в течение первой половины XIX века (с 1809 г.) действовали два духовных училища: уездное и приходское. В 1854 году они были объединены в одно под наименованием Тихвинского духовного уездного училища. Относилось оно к разряду низших духовных заведений со сроком обучения три года, и было подчинено Новгородскому семинарскому правлению. Непосредственными руководителями духовного училища были настоятели Тихвинского Богородицкого монастыря или специальные смотрители из числа монахов.

В 1864 году смотрителем училища был настоятель монастыря архимандрит Владимир. Должность инспектора, непосредственного организатора учебного процесса, занимал  титулярный советник  А. Реданский. Преподавание по 12 предметам вели учителя А.П. Семеновский, А.И. Пушторский, И.В. Ферапонтов, М.М. Онуфриевский. В училище насчитывалось 79 учеников. В низший класс училища поступило 29 человек, выбывших выпускников высшего класса насчитывалось 22 человека.[12]

В 1878 году смотрителем училища и законоучителем был кандидат богословия В.И. Старцев. Учителями работали Ф.И. Грацианов, П.Ф. Камчатов, М.В. Рождественский, И.Е. Криницкий, М.В. Призренов и А.И. Старцев. Контроль и попечительство над училищем осуществляло особое правление, в состав которого входили соборный протоиерей А.М. Благовещенский, священник А.Н. Благовещенский, врач А.В. Лесницкий и почетный блюститель купец И.Г. Злынский[13].

В 1882 году Тихвинское духовное училище было переведено в г. Новгород.  Здание, в котором оно размещалось,  было отдано под монастырские кельи. Через несколько лет назрела необходимость восстановления духовного училища в Тихвине для обучения детей священно-церковнослужителей. В конце XIX века в Тихвине возвели по проекту новгородского архитектора Ф.И. Воронец трехэтажное здание для размещения четырехклассного духовного училища. 21 августа 1899 года в торжественной обстановке при большом стечении народа Тихвинское духовное училище было открыто[14].

Смотрителем училища был назначен кандидат богословия священник И.И. Семеновский, его помощником - кандидат богословия священник Н.И. Зарницкий. Преподавателями русского языка были Н.И. Доброхотов и И.Н. Мудролюбов, греческого языка - Г.А. Кириллов, латинского языка - Д.Л. Тогатов, арифметику и географию преподавал Ф.И. Миловидов, уроки пения вел В.С. Яковлев. Почетным блюстителем по хозяйственной части являлся купец Г.В. Пагольский, врачом при училище состоял лекарь С.И. Вендель.

Работа Тихвинского духовного училища проходила под контролем Тихвинского отделения епархиального училищного совета во главе с протоиереем В. Волотовским, одним из членов училищного совета являлся архимандрит Тихвинского Большого монастыря Иоанникий.[15]

 

Тихвинский Введенский женский второклассный монастырь располагал к 30-м гг. XIX века соборной церковью во имя Введения в храм Богоматери, сооруженной в XVII веке, и каменной церковью во имя Рождества Богородицы с приделом во имя св. Иоанна, архиепископа Новгородского. Церкви, монастырские кельи и хозяйственные постройки требовали капитального ремонта.

В период с 1742 г. по 1900 г. монастырь находился в составе Санкт-Петербургской епархии. В 1823 году игуменьей монастыря была назначена  монахиня новгородского Зверина женского монастыря Августа (в девичестве Свешникова). За годы её тридцатипятилетнего правления произошло обновление монастыря, которое коснулось не только перестройки монастырской жизни, но и внешнего благоустройства обители.

В 1834-1836 гг. на месте старой разобранной была построена новая каменная колокольня с различными функциональными назначениями помещений её ярусов. Автором проекта был архитектор И.И. Шарлемань (1782-1861), ученик Ч. Камерона и помощник архитектора  Л. Руска. В 1830-1840 годах он был одним из ведущих петергофских архитекторов. Приверженность его к стилю «русского ампира»  позднейшего классицизма отразилась на облике трехъярусной колокольни Введенского монастыря.

В первом двухэтажном ярусе нового сооружения были устроены Святые ворота, несколько служебных помещений и келий для сестер. Второй ярус занимала надвратная церковь во имя св. Екатерины и мц. Августы, в которой был сооружен одноярусный иконостас белого цвета, с колоннами и золотою резьбою и золотым крестом в завершении. На третьем ярусе располагалась звонница с открытыми арками проемов с каждой из сторон. В звонах были размещены 9 колоколов, наибольший из которых имел вес 158 пудов (2,6 т). Завершала колокольню невысокая ротонда, увенчанная куполом, на котором был установлен крест. Сооруженная колокольня стала  доминантой северо-западной части города Тихвина.

При игуменьи Августе была расширена территория монастыря, для чего пришлось осушить добавленные участки земли. Вокруг монастыря была устроена каменная  ограда с угловыми башенками. Внутри монастыря построили два двухэтажных корпуса, в которых разместились покои игуменьи, сестринские кельи, служебные и хозяйственные помещения.

Игуменья Августа управляла Введенским женским монастырем до дня своей кончины, последовавшей 21 февраля 1858 года на 81 году жизни. Благодарственная эпитафия, сделанная насельницами обители, сохранилась благодаря размещению в 1914 году в «Русском провинциальном некрополе», а могильная плита исчезла в безбожное время.[16]

После смерти настоятельницы Августы Введенскую обитель возглавила игуменья Серафима (Тимковская), которой она управляла до своей смерти в 1876 году. В её настоятельство 19 июня 1859 года монастырь посетил император Александр II и принес в дар монастырю три ризы и два стихаря серебряной парчи, а также наперсный золотой крест. С 1861 года в монастыре проходила послушничество будущая широко известная игуменья Леушинского монастыря Таисия. 13 мая 1870 года во Введенском соборе она приняла постриг, а в 1872 году перешла в другой монастырь. О своем пребывании во Введенском монастыре она оставила подробные воспоминания.

Следующая игуменья Рафаила (из дворянского рода Варнот) продолжила обновление монастыря[17]. В 1882 году был реставрирован Введенский собор с двумя приделами:  во имя св. Николая Чудотворца и во имя преподобного Кирилла Белозерского.  Особой заботой обоих настоятельниц было дальнейшее благоустройство территории монастыря, развитие садовых насаждений.

В 1888 году игуменья Рафаила, со старшими сестрами  обители,  в память спасения царской семьи Александра III во время крушения поезда близ станции Борки 17 октября 1888 года, учредили при монастыре приют для десяти девочек, преимущественно сирот, а также  для других приходящих детей, с целью обучения их  чтению, пению, письму, хозяйству и рукоделию.[18]

В отличие от тихвинских мужских монастырей численность монахинь и послушниц Введенского женского монастыря постоянно увеличивалась. В 1861 году число монашествующих составляло 66 человек[19]. К 1887 году их число увеличилось до 84 человек.[20]   В  1894 году в монастыре обитали 217 насельниц[21], из них: монахинь - 42, послушниц - 175. В пользовании монастыря находилось 182 десятины земли. Ежегодные средства, выделяемые  на содержание монастыря, были невелики, в 1875 году они составляли 461 руб. 70 коп[22].

 

Николаевский Беседный или Тихвинский меньшой Беседный мужской заштатный монастырь, находящийся в трех верстах от города Тихвина числился в Тихвинском уезде Новгородской губернии.[23] В первой половине XIX века Николо-Беседный монастырь подвергся капитальной перестройке.  Первой была перестроена с соблюдением прежней архитектуры и сохранением небольшой части каменного здания в 1826-1829 гг. церковь Усекновения Чесныя Главы Иоанна Предтечи. При освящении храм был переименован в честь Владимирской иконы Божией Матери. Придел, устроенный в трапезном притворе был сооружен во имя Иоанна Предтечи. На первом этаже двухэтажного деревянного храма размещались различные монастырские хозяйственные службы. На крыше храма возвышался восьмигранный с фальшивыми окнами купол, глава которого была покрыта листовым железом, а над ней устроен продолговатый фонарь с луковкой,  увенчанной крестом.

Внутри храма располагался трехъярусный иконостас, окрашенный под красный мрамор с позолоченными резьбовыми карнизами, колонками и капителями. С правой стороны за клиросом в резном киоте, одинакового стиля с иконостасом, находилась древняя икона св. Николая Чудотворца, с правой стороны в таком же киоте – икона Беседной Божией Матери[24].

Соборная Никольская церковь - главный храм монастыря, пришедшая в совершенную ветхость,  была разобрана в 1842 году. На освободившемся месте в последующие три года была построена новая каменная церковь во имя св. Николая Чудотворца на средства от доброхотных жертвователей. Храм был однокупольным, построенным под надзором строителя иеромонаха Сосфена, по типу храмов К.Н. Тона, представляющих русско-византийский стиль в церковном строительстве, узаконенный правительственными постановлениями и ставший «национально-патриотическим».

Храм хорошо вписался в более ранние постройки монастыря. Он был соединен с трехъярусной каменной колокольней, завершенной строительством в 1818 году под руководством иеромонаха Аркадия. Внутри храма были устроены иконостасы. Главный иконостас был выполнен в три яруса, украшен карнизами, витыми колонками и резными пилястрами и  покрыт позолотою. Новые иконы для главного иконостаса был исполнены в византийском стиле осташковским мастером Н. Т. Глазуновым. Из старинных икон, особо почитаемым был образ Господа Саваофа, по преданию сделанный из соснового обрубка на котором восседала Богоматерь при чудесном явлении клирику Георгию. Он находился в резном киоте на правой стороне церкви. С левой стороны располагались иконы апостолов Петра и Павла, а также Тихвинская икона Божией Матери.[25]

В 1848-1849 гг. капитальное строительство Николо-Беседного монастыря было завершено сооружением трех одноэтажных каменных корпусов для размещения монашествующих и хозяйственных служб. На северо-восточной стороне монастыря возвели святые ворота со сводом в виде арки и башенкою вверху, увенчанною восьмиконечным крестом. Вокруг всего монастыря построили каменную ограду с четырьмя угловыми башнями.

Несколько ранее (в 1843 г.) к северу от святых ворот по замыслу строителя иеромонаха Сосфена была построена новая каменная часовня у самого Ярославского тракта. Рядом с часовней возвели каменную караулку для помещения служащего при часовне монаха и сторожа. Часовня была кубической в основании с овальным усечением углов и куполообразной в завершении, покрытой на восемь скатов листовым железом. На куполе находилась деревянная  восьмигранная башенка-фонарь и круглая главка, увенчанная восьмиконечным крестом.

Вход в часовню располагался с западной стороны. Внутреннее благоустройство часовни было проведено старанием игумена Никанора и монаха Алексея в 1857 году.  Главной святыней часовни являлся Животворящий Крест Христов с предстоящими Богоматерью и Иоанном Богословом, размещенный в вызолоченном и украшенном резьбою киоте. Живопись часовни выполнена неизвестными мастерами. В куполе часовни написано изображение Триупостасного Божества, окруженного херувимами, а на углах изображение четырех евангелистов. Под куполом стены были расписаны изображениями чудес, явленных Божией Матерью.[26]

Число монашествующих лиц в Николо-Беседном монастыре было невелико. В конце XIX века их число приближалось к 10. Примерно столько же пользовались монастырским гостеприимством из числа прибывших на богомолье по обету. Новгородская консистория систематически направляла в обитель различных лиц духовного звания для проживания на различные сроки за неодобрительное поведение и промахи по службе. Для ведения хозяйства монастырь располагал 263 десятинами земли, часть которой сдавалась в аренду. Государственных средств на своё содержание монастырь не получал.

Управляли монастырем игумены, редко находящиеся в сане архимандрита. Игумен Никанор, управлявший монастырем в 50- 60-х гг.  XIX века, имел наперсный крест от  Св. Синода. Его сменил игумен Исайя, которого в свою очередь в 1870 году сменил иеромонах Николай. С 1879 г. по 1893 г. монастырем управлял игумен Митрофан, которого сменил на непродолжительное время архимандрит Иоанн. Управление монастырем в конце XIX века осуществлял  игумен Амвросий, а на стыке веков – игумен Сергий. Последний составил «Сказание о явлении Пресвятыя Богородицы и святителя Николая клирику Георгию в пустыне, с приложением стихотворения на явление и проч., и краткой летописи Тихвинского заштатного Николо-Беседного монастыря с 1383 г. по 1898 год». Книга была издана в Новгороде в 1898 году и имела объём в 36 страниц.

В конце XIX века, в соответствии с законом от 2 июня 1897 года об усовершенствовании системы и методов исправления несовершеннолетних преступников, Новгородская консистория утвердила список монастырей, предназначенных для содержания в них малолетних правонарушителей. В данный список вошли все тихвинские монастыри.

Прибытие в Николо-Беседный монастырь подсудимого из Ревеля, сына капитана Штофа, вызвало в нем полное недоумение. Игумен Сергий обратился в консисторию с вопросом о том,  какое послушание должен нести подсудимый и какое нужно иметь за ним смотрение. Спустя короткое время игумен Сергий посылает жалобу самому архиепископу Новгородскому и Старорусскому на несовершеннолетнего Штофа, который «оказывается для обители в великую тягость, на послушание никуда не способен, качеств самых буйных и упрямых, поведение его весьма опасное для монастыря, произносит всякие кощунные и нецензурные слова и производит страх с угрозою ножа. В настоящее время Штоф помещен в кухонной келии с поварами, но и те его боятся, книг духовных не читает, в церковь на богослужение не ходит». Далее в своем письме игумен просит Его Высокопреосвященство удалить, куда следует, Штофа из вверенного ему монастыря.[27]

Из-за различного рода  бюрократических проволочек новгородская консистория только спустя несколько лет обратилась в Синод с просьбой ходатайствовать перед правительством об освобождении монастырей от помещения в них несовершеннолетних преступников. Действительно, принятый по инициативе правительства закон   пагубно отразился на моральном состоянии насельников обителей и посещающих их богомольцев.

 

Дымский Антониев мужской заштатный монастырь, старейший в  крае, располагался в 17 верстах к юго-востоку от Тихвина на берегу Дымского озера и оставался по-прежнему тесно связан с Тихвинским Богородицким монастырем. Главным храмом монастыря был двухэтажный каменный Троицкий собор, в своей основе возведенный в XVII веке, перестроенный в начале XIX века и отремонтированный внутри и снаружи в 1840 году. На первом этаже собора находились приделы во имя иконы Казанской Божией матери и во имя преподобного Антония Великого. На втором этаже собора разместились приделы во имя Живоначальной Троицы и во имя преподобного Антония Дымского.

Другим храмом монастыря была деревянная церковь в честь Рождества Иоанна Предтечи. При строителе Иларии в 1843 году она была отремонтирована, обшита тесом и покрыта листовым железом. Монастырские часовни располагались: одна, деревянная - на берегу Дымского озера (1824 г., перестроена в 1866 г.);  другая, также деревянная, (расположенная рядом) была возведенна в 1887 году и каменная, - на Ярославском тракте в деревне Галично (1805 г.).

В 1839 году вокруг монастыря была сделана каменная ограда с четырьмя угловыми башнями и маленькою часовнею возле главных ворот. В 1840 году завершено строительство каменного одноэтажного с мезонином братского корпуса. В 1846 году был построен двухэтажный каменный настоятельский корпус с братской трапезною и кухнею, а также небольшая деревянная одноэтажная гостиница, позднее  перестроенная. В 1849 – 1853 годах в монастыре было сооружено до десятка различных хозяйственных строений, среди них конюшня, скотный двор, амбары, гумно, изба и баня.

В 1867 году возвели каменную двухэтажную гостиницу для богомольцев,  длиной – 23,75 м, шириной – 15,1 м, высотой – 7,6 м. В здании имелось 16 комнат; помещения отапливались 2 изразцовыми и 6 кирпичными столбовыми печами, обтянутыми листовым железом. Крышу гостиной  покрыли железными листами и покрасили. В стене, противоположной от фасада,  соорудили деревянную пристройку для туалета. В конце XIX века  перестроили или возвели вновь ещё до десятка хозяйственных сооружений.[28] В распоряжении монастыря имелось 315 десятин земли, позволяющих вести обширное хозяйство.

Почитаемыми святынями Дымского монастыря являлись хранящиеся под спудом мощи преподобного Антония Дымского, храмовая икона Казанской Богоматери древнего письма и восьми фунтовая железная шляпа, по преданию принадлежащая Антонию Дымскому.  К достопримечательностям монастыря, позднее определенных И.П. Мордвиновым, относились старинный иконостас на плоских расписных тяблах новгородского письма, подписные иконы, царские врата XVI века и заклиросные доски.  

Количество проживающих в Дымском монастыре было сравнительно невелико. В нем находилось менее двух десятков монахов и некоторое количество послушников, часть которых была уже зачислена в монастырский штат и готовилась к пострижению. Часть послушников,  судьба которых ещё не была определена, находилась на различных послушаниях. В монастыре, почти постоянно, проживали несколько человек, временно работающих в монастырском хозяйстве по обету, а также два-три присланных на исправление провинившихся священно- и церковнослужителей. Содержание монастыря производилось за счет собственных средств и доброхотных пожертвований.

В монастыре на покое доживали свой век некоторые одинокие престарелые священники, в том числе из соседних епархий, подобно А.С. Соколову, ранее служившему в Новоладожском соборе, а затем поступившему в Антониев Дымский монастырь и скончавшемуся в 1846 году.

Настоятели, управлявшие Дымским монастырем в середине XIX века, были рачительными хозяевами, постоянно заботящимися о процветании монастыря и привлечении в него богомольцев. В 1826-1830 гг. строителем монастыря был Иннокентий, затем в 1830-1835 гг., назначенный из братства Тихвинского Богородицкого монастыря настоятель Израиль. После его смерти во главе монашествующих стал Амфилохий, перемещенный в 1839 году игуменом Коневского монастыря. Обширное строительство в монастыре провел настоятель Иларий в период с 1839 по 1851 год. После перемещения его игуменом в Отенский монастырь Дымскую обитель в 1851-1859 гг. возглавлял игумен Зоровавель, назначенный из казначеев Вяжищского монастыря. Строитель Иоанн, бывший казначей Тихвинского Богородицкого монастыря, находился во главе монастырского братства в 1859-1863 гг., после чего был назначен игуменом Николаевского Ладожского монастыря[29]

Следующий строитель Дымского монастыря иеромонах Иоанн, награжденный золотым наперсным крестом[30], управлял обителью в 1863-1870 гг. Его сменил архимандрит Парфений, стоявший во главе обители до 1880 года. В 80-е годы XIX века во главе монастыря находился игумен Паисий, смененный в 1891 году игуменом Амвросием.[31] В конце XIX века возглавлял монастырь архимандрит Варлаам.[32]

При нем в 1897 году к только что перестроенному деревянному странно-приемному дому возвели в одну линию с ним деревянное строение, используемое в летнее время для чайной. Содержание и благоустройство заштатного монастыря находилось в прямой зависимости от количества богомольцев, посетивших его, и их пожертвований. Поэтому для пребывания паломников в монастыре создавались все необходимые условия.

Широко отмечались в монастыре местные празднования, приходящиеся на 17 января и 24 июня (30 января и 7 июля по новому стилю). В день кончины преподобного Антония 24 июня при большом стечении народа совершался крестный ход из монастыря на Дымское озеро.  Среди богомольцев, по-прежнему, сохранялся обычай по пути в главный Тихвинский монастырь к празднованию иконы Тихвинской Богоматери (26 июня – ст. стиль), прежде заходить в обитель Дымскую для поклонения преподобному Антонию.

 

Свято-Троицкая Реконская пустынь, закрытая в результате монастырской секуляризации 1764 года, была восстановлена 13 февраля 1860 года. Произошло это в соответствии с высочайшим повелением о назначении пустыни в самостоятельную монашескую обитель с наименованием её заштатным общежительским монастырем.  Воссоздание обители  тесно связано с многолетней деятельностью старца Амфилохия, впервые объявившегося в тихвинских пределах в 1813 году.

В тот период под личностью будущего старца выступал Андрей Иванович Шапошников.  Он был финном по национальности, родился в семье лютеранского пастора в г. Риге. Будучи взрослым, принял крещение, сменил имя и через несколько лет неспокойной мирской жизни стал скитальцем по святым местам.  В Рекони он поселился по совету тихвинского блаженного Бориса, с которым встретился, при поклонении тихвинским святыням.[33]

Благочестивым поведением скиталец, после ряда недоразумений, получает доверие местных жителей. По их просьбе в 1816 году митрополит Новгородский и Санкт-петербургский Амвросий официально разрешает ему жить при реконском храме Живоначальной Троицы и смотреть за ним в качестве пономаря[34]. Через несколько лет, приняв тайное пострижение в Тихвинском Большом монастыре, старец Амфилохий начинает борьбу за восстановление Реконского монастыря.

Многие годы его ходатайства перед светскими и церковными властями о восстановлении обители и возврате монастырских земель отвергались. Старец терпит насмешки и унижения, его избивают плетьми и сажают в тюрьму, но он не сдается и в своих обращениях доходит до Сената и  императора. Наконец, в дело вмешивается император Александр II, и спор о земле решается в пользу пустыни;  присуждается также вознаграждение в сумме 42 856 руб. 14 коп., которое позволяло приступить к восстановлению обители[35].

В мае 1860 года строителем возрождаемого монастыря был назначен заведующий Санкт-Петербургскою Валаамскою часовнею иеромонах Даниил. Он прибыл в Реконь с тремя валаамскими монахами, ставшими первыми насельниками вновь открытого монастыря. Первоначально в нем находилась лишь деревянная Троицкая церковь постройки 1672 года, требующая ремонта. Вскоре в обители начинается активное строительство.

8 января 1861 года была освящена новая деревянная церковь во имя Сергия и Германа Валаамских чудотворцев. На правом берегу реки Реконьки были сооружены настоятельские и братские кельи. На левом берегу была возведена первая каменная постройка монастыря – двухэтажный каменный странноприемный дом. Соорудили также помещения для проживания рабочих, число которых постоянно увеличивалось с расширением масштабов строительства. Возвели кузницу, конюшню, скотный двор и другие хозяйственные постройки. Были прорублены первые просеки и проложены дороги, расширены сенокосы и заведена небольшая пашня в расчищенных лесных угодьях. В 1864 году строитель Даниил за успешное восстановление монастыря был возведен в сан игумена.

В данный период старец Амфилохий был уже в преклонных годах. Забота о восстановлении обители в основном легла на плечи игумена Даниила. В 1865 году он добивается наделения монастыря новыми участками земли, в частности в Рудногорской лесной даче. Авторитет старца Амфилофия также постоянно возрастал, и на встречу к нему устремилось множество людей, росли пожертвования в пользу пустыни.

Наплыв богомольцев в монастырь вынудили старца Амфилохия перебраться на новое место жительства, находящееся в трех верстах от монастыря на островке среди болота. Здесь был устроен скит, в котором кроме кельи пустынника, был сооружен небольшой деревянный храм во имя св. Тихона Задонского. Предвидя свою близкую кончину, старец уходит ещё дальше в верховья реки Реконьки, на сопку Березня, расположенную в 12 верстах от обители близ деревни Зобище. Здесь он живет в землянке с одним из приставленных к нему монахов. В августе 1865 года старец Амфилохий умирает. Его останки были перенесены в монастырь и захоронены близ Троицкой церкви в небольшой часовне.[36] Днями его почитания были установлены – 9 августа (день преставления) и 23 ноября (день памяти).

К концу 60-х гг. в Реконском монастыре насчитывалось до 50 человек монашествующих и послушников. Хозяйство монастыря разрасталось. Заручившись поддержкой благотворителей, игумен Даниил решил начать новое каменное строительство храмов и других построек. Осенью 1869 года он достиг соглашения с петербургским архитектором профессором М.А. Щуруповым о проектировании будущего монастырского комплекса. В январе 1870 года чертежи пятиглавого собора и колокольни были готовы.

Храм и отдельно стоящая колокольня были возведены к концу 1873 года и к середине 1874 года соответственно. В том же году началось возведение кладбищенской церкви, каменной ограды с башнями, сторожки и Святых ворот.  21 июля 1877 года главный храм монастыря был освящен во имя Святой Живоначальной Троицы при громадном стечении народа из ближних и дальних мест. Немного позже были освящены приделы – во имя св. Иоанна Златоуста и преподобных Сергия и Германа Валаамских чудотворцев. Частичная отделка иконостасов приделов была выполнена в Санкт-Петербурге в мастерской Ивана Савельева.

Параллельно с возведением и отделкой главного храма в монастыре шло строительство других зданий и сооружений. В феврале 1879 года была освящена церковь во имя Покрова Богородицы, сооруженная над могилой старца Амфилохия. Тогда же освятили Северные Тихвинские Святые ворота, строительство которых началось несколькими годами ранее. Были также построены настоятельский корпус, братские келии и помещения для хозяйственных служб. В Тихвине в 1875 году возвели каменную часовню. Под  строительство часовни на подворье Реконского монастыря Тихвинская городская дума выделила земельный участок. Часовня в Тихвине, как и другие постройки монастырского комплекса, также  были сооружены по проекту архитектора М.А. Щурупова.

Комплекс монастырских построек был выполнен близко к направлению византийско-русского стиля церковной архитектуры. В духе северного древне-русского зодчества была сооружена монументальная колокольня, четырехгранный столп которой завершался четвериком с небольшим восьмериком с шатром и маленькими главками по бокам его.  В целом каменные постройки монастыря, спроектированные академиком М.А. Щуруповым и сооруженные под его наблюдением, не отличались  снижением художественной ценности по сравнению с другими сооружениями этого известного специалиста в церковном зодчестве.

Строитель Реконской пустыни архимандрит Даниил 23 апреля 1883 года  был уволен от должности, согласно его прошению, по старости и состоянию здоровья с оставлением на проживание в монастыре. На его место получил назначение иеромонах Павлин с возведением в сан игумена. Архимандрит Даниил прожил на покое недолго, он скончался в 1883 году, и был похоронен в Покровской церкви рядом с могилой старца Амфилохия.

При игумене Павлине, спустя несколько лет, финансовое положение монастыря ухудшилось в силу различных обстоятельств. В целях пополнения монастырской казны, с разрешения Новгородской консистории, монастырь приступил к вырубке лесов. Так, 19 февраля 1890 года в Тихвине, на подворье Реконской пустыни, были проведены торги на сруб березового леса из лесных дач по реке Лебединке близ монастыря на площади 50 десятин и из Рудногорской дачи на площади в 15 десятин, находящихся близ деревни Захожи Звонецкой волости Тихвинского уезда.[37]  Из-за недостатка средств строительные и ремонтные работы в монастыре были свернуты. Не была воссоздана сгоревшая в 1891 году деревянная церковь во имя Сергия и Германа Валаамских чудотворцев.

Определением Святейшего Синода от 29-31 декабря 1893 года настоятели новгородского Перекомского общежительного монастыря игумен Феодосий и тихвинской обшежительной Реконской пустыни игумен Павлин перемещены один на место другого[38].

Игумен Феодосий управлял обителью до перевода его в  Кирилло-Белозерский монастырь в 1898 году. Последним в XIX веке настоятелем Реконской пустыни был бывший ризничий Тихвинского Богородицкого монастыря игумен Дионисий, занимавший данный пост по 1903 год.

В конце XIX века слава возрожденного Реконского монастыря несколько поутихла. Он превратился в обычный лесной монастырь, весьма почитаемый в местной округе. В нем проживало до 15 монахов и 30 послушников. Монастырь владел 2559 десятинами земли близ монастыря и в лесных дачах, включая пашни и сенокосы, что позволяло вести хорошо налаженное монастырское хозяйство. Государственного штатного содержания монастырь не имел.

Существовавшее в крае в XVII – XVIII вв. монастырское ожерелье из небольших лесных обителей вокруг Тихвинского Большого монастыря, как места нахождения главной святыни, не было полностью восстановлено. Бывшие Троицкая Ругуйская, Спасо-Оскуйская, Троицкая Сарожская, Пятницкая Лепрудская пустыни так и остались после монастырской секуляризации 1764 года приходскими церквями. Попытка основать Александровскую пустынь (под Шибенцом) на реке Сяси не увенчалась успехом[39]. Её создатели не обладали всей силой подвижничества, которую проявил старец Амфилохий при восстановлении Свято-Троицкой Реконской Пустыни.

 

Святыни края. Богомолье.

Главная из тихвинских святынь – Тихвинская икона Божией Матери – пользовалась на протяжении веков высоким почетом среди православных христиан и привлекала к себе многочисленных богомольцев. В преддверии 26 июня 1883 года, когда  исполнялось 500 лет явления чудотворной иконы в Тихвине, было решено широко отметить данный юбилей. Подготовка к нему началась почти за год до данного замечательного события. Тихвинская городская дума 3 апреля 1883 года на специальном расширенном заседании подробно рассмотрела ход подготовки к празднованию и порядок его проведения.

За несколько дней до наступления торжеств население Тихвина заметно прибавилось за счет прибытия богомольцев, но основной их поток хлынул непосредственно к празднику. Все свободные помещения были заняты. В массе верующих было значительное число нищих. Тихвинский Большой монастырь приступил к раздаче хлеба и кваса. В Успенском соборе, где помещалась чудотворная икона, шли беспрерывные молебны.

Накануне юбилейного дня, 25 июня 1883 года, было совершено предпраздничное повечерие и затем открыт доступ к иконе. Каждый, прикладывающийся к образу, получал по одному экземпляру специально отпечатанного к юбилею снимка с иконы и сопутствующей молитвы Божией Матери. Вскоре после вечерни началось всенощное бдение. Божественную службу совершал преосвященный Анастасий, епископ старорусский, вместе с архимандритами, игуменами тихвинских и новгородских монастырей и другими священнослужителями.

Утром 26 июня 1883 года под звон колоколов со всех концов города к монастырю двинулись крестные ходы, которые встречало монастырское духовенство во главе с архиереем. После торжественного молебна  Тихвинская икона Богоматери была снята со своего места и помещена на специальные носилки, немедленно поднятые на плечи сопровождающих лиц. Крестный ход в сопровождении нескольких тысяч людей обошел монастырь и с несколькими остановками прибыл на Соборную площадь города.

На Соборной площади икону поместили в амвоне, покрытом парчою и устроенном на высоком квадратном деревянном помосте. Данное возвышение было изящно декорировано красным сукном, флагами и живой зеленью. Несмотря на дождь, тысячи людей присутствовали при проведении соборного молебствия, проведенного архиереем.[40]

После его окончания с помоста в течение получаса верующих наделяли книгою «Сказания о явлении и чудесах Тихвинской иконы Божией Матери», отпечатанной на средства города, в количестве нескольких тысяч экземпляров. Затем крестный ход возвратился в монастырь, и чудотворная икона обрела своё обычное место. Внутри монастыря было накрыто множество столов для трапезы богомольцев. Был также проведен сбор добровольных пожертвований для образования благотворительного капитала в память празднования 500 – летнего юбилея Тихвинской чудотворной иконы. За короткий срок было собрано 1213 руб. 92 коп. Впоследствии благотворительный капитал увеличился  вдвое.[41]

Другим важнейшим событием религиозной жизни города Тихвина в 80-х гг. XIX века было перенесение иконы Старорусской Богоматери из Тихвинского Богородицкого монастыря в Спасо-Преображенский собор города Старая Русса. По преданию, данная икона находилась в Тихвине с 1570 года. В то время по просьбе тихвинцев, страдавших от морового поветрия,  она была доставлена в Тихвинский Богородицкий монастырь. Икона помогла. Моровое поветрие прекратилось, но возвращение иконы затянулось на три столетия. По другой версии, икону отправил в Тихвинский монастырь царь Иван Грозный после опричного разгрома Старой Руссы.

Возвращению иконы предшествовали неоднократные попытки старорушан выхлопотать у высших церковных и светских властей разрешение на перемещение иконы в Старую Руссу. К 1888 году их хлопоты увенчались успехом. Последовало высочайшее повеление о возвращении иконы в Старую Руссу.

Тихвинцы проводили икону с большими почестями. Подробное описание перенесения Старорусской чудотворной иконы Божией Матери из г. Тихвина в г. Старую Руссу в 1888 году было составлено очевидцем старорусским мещанином П.А. Беляниновым.

28 августа 1888 года святыню вынесли из ворот монастыря и торжественно обнесли вокруг города. Затем тихвинское монастырское, во главе с архимандритом, и городское духовенство отслужили на городской площади соборный молебен. Икону вернули на место и предоставили жителям возможность лично проститься с иконой. Вместе с тихвинцами молилась представительная делегация жителей Старой Руссы.

Днем 31 августа 1888 года при большом стечении народа после окончания молебна тихвинский архимандрит Евгений передал икону старорусскому городскому голове В.М. Клейнмихелю и архимандриту Старорусского Спасо-Преображенского монастыря Мардарию. Делегация старорушан отправилась в путь, сопровождаемая богомольцами и воинским эскортом. Жители ближних и дальних деревень, расположенных на пути следования иконы, массами стекались к местам остановок торжественного шествия. К вечеру 31 августа 1888 года икону доставили к Воскресенской церкви  Липногорского прихода. Икона была внесена в церковь.  После вечернего молебна церковь была заперта, и к ней на ночь был поставлен  караул.

К ночи 2 сентября 1888 года шествие достигло Ругуя, жители которого усыпали подход к церкви зеленью и цветами. Внести в Троицкую церковь икону не представлялось возможным вследствие её большого размера (280х200 см). Она была оставлена снаружи церкви под навесом и крепкой охраной. На следующий день шествие продолжилось, несмотря на длительный холодный дождь временами со снегом. Ночевка, по свидетельству П.А. Белянинова, прошла в селе Кукуй, где около местной часовни был сооружен специальный шатер для размещения иконы[42].

3 сентября 1888 года Старорусская икона Божией Матери покинула Тихвинский край. После трехдневной остановки в городе Новгороде она благополучно 17 сентября 1888 года прибыла в Старую Руссу. Тихвинцы очень сожалели о том, что чудотворная икона покинула их землю. Одни из них сочли данное событие наказанием за грехи, другие, что оно не обошлось без финансовых влияний и интриг в верхних эшелонах власти.

В церквях Тихвинского края имелось много местных особо почитаемых икон. Древний образ Николая Чудотворца находился в Воскресенской церкви в Липной Горке. В деревянной  Вонозерской церкви хранилась чтимая икона св. Варвары, великомученицы. В Шарьинском приходе в Кременичах прихожанами почитался чудотворным образ «положения Ризы». В Сидоровской часовне Пелушского погоста находился образ Казанской Богоматери, почитаемый явленным. В часовне на реке Сясь, на «перевозе» - чтимый образ Спасителя, обугливщийся с оборотной стороны, обретенный одним крестьянином среди горелого леса[43]. В Петропавловской церкви села Сомино особо чтимой среди прихожан  была икона Божией Матери всех скорбящих радости.[44]

Наряду с почитаемыми иконами в церквях и часовнях Тихвинского края имелись особо почитаемые кресты, священные книги, предметы богослужебной утвари и предметы облачения подвижников церкви. В местной часовне Ребовского погоста Тихвинского уезда хранился старинный восьмиконечный крест, которым по преданию благословлял местных жителей Александр Свирский. Во многих часовнях края находились старинные каменные кресты, иногда значительные по размерам, подобно двум каменным крестам с надписями высотою до двух аршин (142 см) в часовне д. Падихино Большедворской волости.[45] Иногда над каменными крестами сооружались небольшие деревянные укрытия, подобно часовне-голбецу у д. Черкасова Гора Анисимовской волости. В различных местах края на путях богомольцев устанавливались поклонные кресты открытого типа или в специальных навесах-часовнях.

В каждом доме городского или сельского жителя Тихвинского края имелись иконы. В специально отведенном «красном» углу  на полке и в киотах хранились иконы родительского благословения: брачные иконы и другие, передаваемые в роду из поколения в поколение, а также обетные иконы – иконы, написанные на заказ после чудесного заступничества по молитвам о помощи. Перед киотами устраивались «неугасимые» лампады со всегда «теплящимся маслом». Большей частью зажигали их на короткое время, и лишь накануне и в праздники – на всю ночь. Отправляясь по делам на длительные сроки, хозяева и члены семьи часто брали с собой кресты и иконы-складни.

В сельских помещичьих домах традиционно было больше икон, чем в городских домах. Иконы нередко помещались в киоты с дверцами, которые после моления запирались. Часто в доме была отдельная моленная комната. Некоторые выставочные церкви стали таковыми из прежних домовых церквей, подобно Званской (Кобылиных), Селищенская (Обернибесовых),  Мозолевской (Мышецких). Ещё в середине XIX века помещики считали их своими и проявляли постоянную заботу о данных церквях.

До отмены крепостного права распространенными были крестные ходы и «хожения» с образами простого народа и священника с причтом в дом помещика в дни святой седмицы. Среди дворян, особенно женщин, также было развито личное посещение святых мест и паломничество в монастыри. Тщательно соблюдалась поминальная традиция: передача церкви денег, икон, богослужебной утвари, церковных книг.

Паломничество крестьян в тихвинские монастыри из ближних и дальних мест было широко распространенным явлением.  Так, из села Белого Ловичской волости Боровичского уезда крестьяне ходили за 125 верст в Тихвинский мужской и женский монастыри, с заходом в Реконскую пустынь (60 верст от села), а на обратном пути принято было посещать монастыри Николы Беседного и Антония Дымского под Тихвином.[46]

Торговые дела с хождением на богомолье обычно крестьяне не связывали. Однако сроки ярмарок часто совпадали с наиболее почитаемыми днями церковного календаря. В город Тихвин крестьяне из своего и соседних уездов отправлялись к первому воскресенью Великого поста: поклониться святыням, а заодно продать-купить лошадей и запастись другими необходимыми вещами.

Обычное пребывание крестьян-богомольцев в монастыре ограничивалось двумя-тремя днями. Монастырь давал на этот срок бесплатно пищу и ночлег в своей гостинице. Однако фактически плата существовала: обычай требовал, чтобы каждый оставлял что-то в монастырской кружке - "кто сколько пожелает".  В летнее время, при большом скоплении народа к конкретному празднику, мест в монастырских гостиницах не хватало, и крестьяне располагались прямо в поле. В это время гостиницу занимали более богатые и, следовательно, привилегированные богомольцы.

Возвращающиеся домой богомольцы пополняли свои божницы новыми иконами и крестами, а состоятельные люди и крестами-мощевиками.  Во второй половине XIX века среди жителей Тихвинского края широко распространялись книги религиозного содержания, в том числе популярные изложения жития святых Варлаама Хутынского, Александра Свирского, Алексея божьего человека и др.

Религиозность жителей Тихвинского края была очень высокой. Для большинства населения вера служила основой самого существования, опорой в существующей жизни. Приверженность к церкви начиналась с крещения младенца и продолжалась до последнего вздоха, уходящего из жизни человека. При заболевании ребенка обращались к Пресвятой Богородице Тихвинской, выгоняли скот на пастбище – молились святому Егорию (Георгию Победоносцу), поклонялись св. Флору и Лавру для сбережения лошадей, в сухую погоду заказывали молебен перед образом Богородицы, называемым Неопалимая Купина, для выздоровления ближнего поклонялись образу Божией Матери всех скорбящих радости.

Церковная активность населения проявлялась не только в заказах поминаний и молебнов, в паломничестве по святым местам, но и в широком участии в местных крестных ходах. Большинство из них проводились с шествием от приходской церкви к особо почитаемым часовням и обратно.  12 июля, на праздник св. апостолов Петра и Павла крестные ходы шли от Троицкой Сенновской церкви к часовне деревни Сегла, от Никольской Озерской церкви к часовне деревни Косково. В Ильин день, 20 июля,  ходили от Троицкой Озеревской церкви к  древней часовне близ деревни Шульгино Тарантаевской волости Тихвинского уезда.

На протяжении всего XIX века в Тихвинском крае можно отметить примеры широкой благотворительности. Масштабы её были самыми различными, от крохотных копеечных вложений убогой нищенки до особо крупных со стороны местных помещиков и купцов. В 1849 году князь Мышецкий пожертвовал на устройство богадельни в селе Пярдомля  Колбекского погоста 3286 рублей, обеспечив её существование в последующие годы процентами с пожертвованного капитала. В 1883 году в данной сельской богадельне призревалось пять человек.[47]

Пожертвования в монастыри и церкви совершались постоянно, увеличиваясь в определенные годы в связи с трагическими событиями. Тогда основная масса пожертвований переадресовывалась непосредственно в пользу пострадавших. В годы русско-турецкой войны 1877-1878 гг. в сборе пожертвований приняли участие священники. Так, священник Михайловской Званской церкви Большедворской волости Иоанн Плотников пожертвовал в действующую армию 17 рублей[48].

В 1887 году священник Озеровской церкви Тихвинского уезда Николай Соколов обратился в Новгородскую консисторию с вопросом, следует ли поощрять пожертвования на Афон. В этом письме, между прочим, указывалось, что некоторые крестьяне Тарантаевской волости завещают все свое имущество афонским обителям. Консистория отвечала, что лучше их направлять на отечественные монастыри и храмы.

Массовые пожертвования в крае были совершены в связи с событиями 17 октября 1888 года, когда в железнодорожной катастрофе у станции Борки Харьковской губернии уцелела царственная семья Александра III. Тихвинский 2-й гильдии купец Иван Шиженский пожертвовал, в память события 17 октября 1888 г., для Шиженской церкви в Тихвинском уезде колокол, весом  до 63 пудов[49].

Устюженский мещанин Андрей Малышев пожертвовал в Петропавловскую приходскую церковь села Сомино киот для плащаницы, покрытый стеклянным футляром, наверху которого была утверждена серебряная лампада, а с левой стороны плащаницы поставлена в особом киоте икона с ликами святых, празднуемых церковью 17-го октября; стоимость всего пожертвования составила  250 рублей[50].

Высокая религиозность населения Тихвинского края в тоже время сопровождалась вековыми языческими пережитками. Несмотря на неоднократные указания новгородской консистории об изъятии деревянных фигур святых из приходских церквей и деревенских часовен, данные постановления не выполнялись. В 1892 году деревянная малораскрашенная фигура, изображавшая Христа в темнице, находилась в помещении вприворотах Малошугозерской церкви. Позднее она была перемещена в часовню дер. Машковской.[51] Подобная скульптура находилась в часовне с. Орехово Куневичской волости, а также в часовне д. Самойлово Обринской волости.[52]

Почитание святых родников, деревьев, камней было широко распространенным явлением.  Наиболее из почитаемых деревьев были сосны. Одна из них «сосна-троеручица» находилась близ часовни у деревни Овино Сугоровской волости, другая, ствол которой был заключен в небольшую старинную часовенку, располагалась у д. Заборовье Куневичской волости[53].  Чтимая рябина, с крестообразным разветвлением стволов и установленной на ней иконой Флора и Лавра, находилась на границе местности называемой «Казенная», у деревни Ивановской Обринской волости.

Наследие каменного века - камни-следовики - не были обойдены жителями края на всем протяжении XIX века. Некоторые выемки на них отождествлялись со «следком Богородицы», подобно на камне-следовике у деревни Валдос Новинской волости. Там же, неподалёку, на горе Святухе находился почитаемый родник. В той же волости у деревни Вяльгино имелся камень, имеющий след Богородицы. Камень был, особенно почитаем, так как  излечивал от зубной болезни[54].

Вера в нечистую силу и колдунов была повсеместным явлением среди населения края. В силу данных обстоятельств в 1879 году в Тихвинском уезде произошло событие, потрясшее всю Россию. Крестьяне деревни Врачево Деревской волости сожгли жительницу данной деревни Аграфену Игнатьеву, обвинив её в колдовстве и в «порче баб». Дело получило большой резонанс в российской и мировой печати, и Тихвин, по выражению И.П. Мордвинова, получил нелестную аттестацию «полюса народного невежества»[55].

Известный учёный психиатр В.М. Бехтерев внимательно изучил данное проявление эпидемии кликушества, разразившейся во Врачево и соседних деревнях, и сделал ещё один дополнительный вывод о существенной роли внушения в общественной жизни. Тихвинская общественность реагировала на данное событие незамедлительно и в основном правильно. Вскоре на средства купцов Бередниковых в соседней деревне Бередниково была открыта школа для детей местных крестьян.

 

Сооружение храмов.

В период от начала царствования императора Николая I (декабрь 1825 года) до реформы об отмене крепостного права 19 февраля 1861 года в Тихвинском крае были построены 22 приходские церкви, из них - 18 каменных и 4 деревянных. Это был период наиболее интенсивного строительства храмов, возводимых на замену ветхих деревянных или утраченных при пожарах.

Основной упор в данный период был сделан на строительство каменных храмов. Деревянные храмы были возведены на окраинах Тихвинского края. В Вонозерском погосте в 1845 году была возведена церковь св. Великомученицы Варвары. В Бельском Пчевском погосте была построена в 1849 году церковь во имя св. Николая Чудотворца. В 1852 году в Уштовском погосте была освящена церковь св. Митрофания Воронежского в доме, пожертвованном купцом Громовым. В 1854 году в Тихвине была сооружена деревянная церковь, принадлежащая единоверческой общине.

Строительство приходских каменных храмов в середине XIX века в Тихвинском крае началось с церкви Воскресения Христова в Суглицком погосте. Данная церковь была возведена в 1830 году тщанием прихожан под руководством генерал-майора И.Д. Мамаева.

Пятиглавый двухэтажный храм имел восемь приделов, что сделало церковь своего рода уникальной. Престолы были освящены во имя Воскресения Христова, Знамения Богоматери, св. Иоанна Богослова, св. Николая Чудотворца, Архистратига Михаила, Успения Богоматери, св. Ильи и Всех святых.[56] Над притвором церкви была сооружена колокольня с двумя верхними, несколько убывающими по площади, звонами с  арочными проемами. Над четвериком церкви по своду был устроен световой барабан с центральной главой пятиглавия.

Городская приходская церковь Знамения Богородицы в Тихвине была построена в 1832 году в стиле позднего провинциального классицизма и относилась к типу однокупольных центрических храмов. Главный объем церкви завершался большим световым барабаном-ротондой. Основные средства на сооружение храма были пожертвованы купцом Горусским.

Каменный храм Воскресения  Христова в Липенской Горке был возведен в 1833 году на средства жены графа А.А. Аракчеева, урожденной Хомутовой. Строительница храма Наталья Федоровна, оставленная графом, проживала в соседней усадьбе Кулотино. После смерти была погребена на  кладбище у церкви в 1842 году.

В 1834 году была воздвигнута церковь Покрова Богородицы в селе Колбеки на реке Воложбе. Построена она была на средства санкт-петербургского купца Федора Ивановича Беккерова (Бенцерова)[57]. Храм был одноглавым, в одной связи с ним была сооружена одноярусная колокольня. Кроме главного престола были освящены ещё два: во имя святого Николая Чудотворца и священномученика Климента[58].

Каменная  Ильинская церковь в с. Пятницком была построена в 1835 году на средства помещика Унковского в Бельском Пшевском погосте рядом с деревянным храмом св. Великомученицы Параскевы Пятницы (близ деревни Борутино на реке Пчевже).

В богатом торговом селе Окулово на реке Тихвинке в 1837 году возвели каменную трехпрестольную церковь во имя Архангела Михаила, Богоявления и Благовещения. Классические формы храма подчеркивали портики с колоннами дорического стиля, установленными в два ряда с трех сторон здания. Над собственно церковью возвышались пять куполов. Центральный большой купол был устроен на световом барабане. Угловые купола были сооружены на четырехугольных башенках. Колокольня была выполнена в одной связи с церковью на массивном основании, имела два яруса звонов, немного уменьшающихся в размерах по отношению друг к другу, и оканчивалась высоким остроконечным шпилем с крестом в завершении.

Строительство каменной церкви в селе Сомино, важном перевалочном пункте на Тихвинской водной системе, растянулось почти на два десятка лет. Разрешение на строительство ещё одного приходского храма в Суглицком погосте, к которому относилось Сомино, было дано императором Александром I при его путешествии по Ярославскому тракту в 1823 году.

В силу различных причин начало строительства храма затянулось. Его возведение началось в 1839 году. Строительными работами руководил капитан Антоний Федорович Соколовский. Храм  был сооружен к 1841 году, а, по некоторым свидетельствам, освящен в 1844 году. Церковь св. Апостолов Петра и Павла  была построена в позднеклассических традициях и относилась к типу однокупольных центрических храмов с большим световым барабаном-ротондой в завершении. В церкви были освящены два придела, один в честь Воздвижения Животворящего Креста Господня, другой – во имя священномученика Власия[59].

Строительство приходских церквей находилось под полным контролем епархиальных консисторий. Император Николай I способствовал массовому возведению церквей в византийско-русском стиле,  оформленным  К.А. Тоном. В 1838 году вышло основное издание и в 1844 году – дополнения, имеющие названия «Проекты церквей, сочиненные архитектором его императорского величества Константином Тоном». Они стали обязательными для всех каменных новостроек.

В 1853 году был издан «Атлас проектов церквей сельских построек, изданный от Департамента сельского хозяйства», а в 1858 году - «Атлас сельских деревянных церквей». В дальнейшем все вновь возводимые и перестроенные церкви в Тихвинском крае имели в своей основе типовой проект.

Вместе с тем, новгородская консистория запретила снос и перестройку старых церквей без предварительного осмотра их специалистом по церковной археологии. Благодаря этому нововведению сохранялся ещё несколько лет памятник древнерусского зодчества - деревянный храм постройки 1485 (1523) года в Ребовском приходе – выставке Тервеничского погоста. В 1879 году его исследовал и затем описал в своей книге архитектор В.А. Прохоров.[60]

Следующей в крае, после строительства храма в селе Сомино, была возведена в 1845 году церковь Владимирской иконы Божией Матери в Волокославском погосте. Эта небольшая каменная церковь относилась явно к типовым. Она имела куполообразное завершение и одноярусную колокольню, возведенную на притворе. Церковь была построена на средства местного помещика А. Унковского.

Другая, очень сходная по пропорциям,  Георгиевская церковь в 1851 году была построена в Пелушах на средства дворянина Н.А. Качалова. В эти же сроки были возведены типовые и весьма похожие Успенская церковь в с. Коробищи (1845 г.) и Троицкая церковь в Озерево с приделом св. вмч. Георгия Победоносца (1845 - 1851 гг.). Первая церковь возведена тщанием прихожан, с участием коробищенских помещиков Сумароковых, а вторая - с помощью дворян Светловских из усадьбы Поречье, находившейся рядом с центром Озеревского погоста.

В селах, расположенных по Ладожской дороге в среднем течение реки Сяси, в 1846-1847 гг. были построены каменные церкви значительных объемов - Ильинская в д. Звягино и Воскресения Христова в с. Воскресенском. Последняя  имела приделы Введения во храм Богородицы и св. Николая Чудотворца.

В городе Тихвине на кладбище в 1852-1856 гг. под руководством архитектора И.Н. Роута по образцовому проекту К.А. Тона была возведена каменная церковь святого праведного Иова Многострадального[61].

В 1852 году в бывшей Спасской Оскуйской пустыне, расположенной на юге Тихвинского края среди болот, известных под именем Спасских мхов, возвели каменную Преображенскую церковь. Она была возведена по типовому проекту с некоторыми отклонениями. Небольшой четверик церкви, перекрытый сомкнутым сводом, был увенчан декоративным пятиглавием. С восточной стороны храма примыкал полукруглый алтарь. Трапезная была соединена с колокольней, сооруженной в три яруса, и имеющей шатровое завершение с установленной на нем главкой с крестом[62].

Каменная церковь Трех святителей в Капецком погосте была построена в 1854 году, и представляла собой типовой однокупольных храм сооруженный в одной связи с церковью одноярусной колокольней. Пятиглавую каменную Покровская церковь в д. Горка Пашекожельского погоста возвели в 1859 году, а небольшую типовую каменную церковь иконы Тихвинской Божией Матери Уштовского погоста в д.. Новинка соорудили в 1855-1860 гг.

Реформа 19 февраля 1861 года и другие реформы начала 60-х гг. XIX века оказали непосредственное влияние на темпы сооружения новых и замены старых ветхих приходских церквей. Необходимость в экономии средств, привела к увеличению доли строительства деревянных храмов. Данные тенденции проявились не сразу.

В начале 60-х годов в Тихвинском крае были построены следующие приходские церкви:

 - каменная церковь Дрегельского прихода в 1862-1863 гг.,

 - деревянная церквь Мягозерского прихода – 1866 г. и приписная к ней неустановленного наименования в 1862 г.,

- каменная Воскресенская церковь Пярдомльского прихода в 1864 г.,

- каменная церковь Тервиничского прихода в 1865 г.,

- деревянная церковь Георгия Победоносца Бутковского прихода (Будогощь) в 1866 г.

В 1861 году на средства помещицы Дарьи Покровской была перестроена и заново освящена деревянная Никольская церковь с приделом Афанасьевской иконы Божией Матери в д. Скверы на реке Лидь.

Затем последовал пятнадцатилетний спад в церковном строительстве в Тихвинском уезде. На его протяжении была лишь построена в 1869 году Хмелезерская церковь, позднее утраченная и возобновленная в 1899 году.

В городе Тихвине в 1872-1883 годах капитальной перестройке под руководством архитектора И.И. Буланова подвергся городской собор во имя Преображения Господня. Он был расширен пристройкой. Туда были перенесены приделы во имя Благовещения и преподобного Варлаама Хутынского.

Новое масштабное строительство приходских церквей в Тихвинском крае началось с 1880 года. На данном  этапе строились преимущественно деревянные церкви.

На средства Синода в 1880 году были построены единоверческая церковь в Никольском Озерском приходе и церковь  Покрова в Осницком погосте. В 1883 году освятили новую деревянную церковь Флора и Лавра в Сенно на месте утраченной. В 1889 году возвели деревянные церкви Александра Невского в д. Корбиничи и Димитрия Солунского в с. Андронниково Фальковского погоста; в 1893 году возвели в Лученском погосте Воскресенскую церковь, на месте старой церкви, постройки 1708 года.

В Ругуйском погосте в 1896 году построили деревянную Троицкую церковь, а в Селищах на реке Чагоде деревянную единоверческую церковь Донской иконы Божьей Матери на средства Синода в 1899 году.

Из каменных церквей в данный период были построены: храмы апостолов Петра и Павла в Мелегижском и Рождества Иоанна Предтечи в Черенском погостах в 1881 году, Троицкая церковь в Сенно (1898 г.) и начатая в XIX и законченная строительством в XX веке Покровская  Рагушенская церковь в Звонецкой волости. Всего в период с 1861 по 1900 год в Тихвинском крае возвели 21 приходскую церковь, из них - 7 каменных и 14 деревянных.

Старые типовые проекты церквей, выполненные К. Тоном, во многом перестали удовлетворять вкусам прихожан. При сооружении храмов стали наблюдаться значительные отступления от типовых проектов. В 1899 году по решению Синода был издан новый «Атлас планов и фасадов церквей, иконостасов к ним и часовен, одобренных для руководства при церковных постройках в селениях», в большей степени удовлетворяющий потребностям прихожан.

За три четверти века (1826-1900 гг.) в Тихвинском крае возвели   43 приходских и городских церквей, из них 25 каменных и 18 деревянных. По состоянию на 1884 год в Тихвинском уезде имелось 80 приходских церквей, из них 28 каменных и 52 деревянных. В некоторых приходах сложились архитектурные ансамбли из трех церквей, подобно Волокославскому, расположенному на берегу реки Чагоды и состоящему из деревянных церквей Николаевской XVII века, Введенской XVIII века и каменной Владимирской церкви XIX века.

Кроме уездных приходских церквей на территории края находилось, за исключением монастырских, ещё 6 церквей (5 каменных и 1 деревянная) в городе Тихвине, и 7 церквей  (4 каменных и 3 деревянных) в Верховско-Вольской и Соминской волостях Устюженского уезда (ныне Бокситогорский район).

Перед освящением новых и перестроенных церквей в них проводились работы по установке новых иконостасов, написанию икон, приобретению церковной  утвари, колоколов, инвентаря, богослужебных книг. Для работ по написанию икон, отделки иконостасов, росписи стен привлекались мастера из Тихвина и других мест.

Среди них, безусловно, были тихвинские иконописцы и резчики, известные по своим работам за пределами Тихвинского края. Это тихвинский мещанин Иван Сидоров, который в 1831 году работал в Никольской и Преображенской церквях погоста Кусяги Новоладожского уезда[63].  Другим известным тихвинским мастером был резчик иконостасов Иван Ефимович Бросин, нанятый для  работы в 1846 году в одной из церкей Гедевичского погоста; а также тихвинец Александр Кузьмич Шауров, выполнивший иконостасные работы в церкви Успенского Сясьского погоста в 1859 году и в Петропавловской церкви Тюнева Посада Новоладожского уезда в 1865 году[64].

По данным новгородской консистории, в 1857 году в Тихвинском уезде в числе действующих имелась 71 церковь 25 наименований[65]. Из посвящений церквей на первом месте находились Никольские церкви – 16 наименований, затем следовали Воскресенские – 6, Георгиевские, Покровские, Спасо-Преображенские и Троицкие – по 5, во имя Архистратига Михаила – 4, Ильинских – 3, Димитровских, во имя св. Параскевы Пятницы, Петропавловских, Рождественских и Успенских – по 2.  Церквей других наименований имелось 12, включая, посвященных во имя  Владимирской, Казанской и Тихвинской икон Божией Матери, по одной.

Часовен в крае традиционно было в несколько раз больше чем церквей. В 1884 году в Тихвинском уезде насчитывалось 5 каменных и 539 деревянных часовен. В городе Тихвине также  имелось 4 каменных и 5 деревянных часовен.[66] Исследователь Е.В. Платонов считает, что их количество в Тихвинском уезде на рубеже XIX-XX вв. превышало 650.[67]

Из рассмотренных им 203 посвящений часовен наиболее популярными были наименования часовен:  Никольская – 31, Ильинская – 21, Тихвинской иконы Богородицы – 16, Успения – 14, Апостолов Петра и Павла – 11, Георгия Победоносца – 10, Казанской иконы Богородицы, св. Параскевы Пятницы, св. Дмитрия Солунского и Покрова Богородицы по 5[68]. Часовни края имели 53 различных посвящения, что было вдвое больше наименований приходских церквей. Исходя из названий церквей и часовен видно, что самым почитаемым святым в Тихвинском крае был Николай Угодник (Николай Мирликийский).

Строительство церквей и часовен проводилось по разрешению и под контролем новгородской консистории, имеющей в своих штатах церковного архитектора. При возведении новой церкви в приходе создавалась строительная комиссия в составе священника, церковного старосты и нескольких прихожан из числа местных помещиков и крестьян. Заранее рассматривался и утверждался определенный проект церкви и собирались средства, затем нанимались строители. Многие работы выполняли сами прихожане. На прошение о строительстве часовни консистория отзывалась разрешением на её постройку крестьянам деревни с соблюдением определенных условий.

Крестьяне населенных пунктов края, сооружавшие новые часовни, часто делали это по старинке. Большинство возведенных часовен относилось к клетскому типу. Некоторые часовни были ярусного типа. К ним относится сохранившаяся до наших дней,  Пантелеймоновская часовня д. Михеево Обринской волости постройки 1885 года.  Элементы классического декора имела часовня в деревне Заборовье Новинской волости.[69] К числу уникальных построек относились Звонецкая часовня, в одноименной волости, Успенская часовня в деревне Ванино (Рыбежка) Большедворской волости, часовня деревни Овино  и Петропавловская часовня д. Усть-Шомушка Сугоровской волости.

Некоторые из часовен в XIX веке получили модную в те времена обшивку из досок. Крыши часовен были покрыты тесом, дранкою или лучиною. Кресты устанавливались на небольших главках луковичного типа или просто врубались в конструкцию крыши. Многие часовни, особенно на северо-западе края были выкрашены в бело-сине-красные цвета, а некоторые имели определенные рисунки на религиозные темы, сделанные народными умельцами.

К.К. Случевский, сопровождавший путешествующее по Тихвинскому краю великокняжеское семейство Владимира Александровича в 1887 году, писал, что на их пути встречались: «…большие деревянные часовни, стоящие по деревням; часовни, на стенах которых рисованы весьма отчетливо, некрасиво и пестро различные изображения духовного содержания, причем чаще других виднеются Илья Пророк в колеснице, катающийся по пламени и Георгий на коне;  не менее резки изображения Распятия и большие кресты, свидетельствующие о том, что этот угол земли русской особенно знаком богомольцам»[70].

 

Причт. Сельские священники.

Количество приходов, как первичных объединений православного населения Тихвинского края, на протяжении XIX века практически оставалось неизменным. Их устройство и задачи были урегулированы документами 1841 года. Новый приход создавался лишь при наличии отдельной церкви и прихожан свыше 700 душ мужского пола. Отдельные небольшие приходы могли объединяться и в дальнейшем обслуживаться одним причтом. В приходе велись записи о рождении, бракосочетании и смерти лиц, состоящих прихожанами данного прихода. За исключением крайней необходимости прихожанин был обязан отправлять требы только в своем приходе. Общее собрание прихожан выбирало из своей среды членов приходского попечительства и церковного старосту сроком на три года, в обязанности которого входило ведение церковного хозяйства.

Священник в приходе являлся единственным свершителем богослужений и мог совершать шесть (из семи) христианских таинств: крещение, миропомазание, покаяние, причащение, брак и елеосвящение. Седьмым таинством было рукоположение, заключающееся в утверждении епископом духовного лица в сан священника. Священник, стоявший во главе своей паствы, был обязан  научать прихожан истинам веры. Ему помогали церковнослужители: дьякон, дьячок, пономарь, причетник, просвирня, составляющие причт прихода.

В начале XIX века сложилась практика наследственного или родственного права получения места священника. В отсутствие наследника сына место закреплялось за старшей дочерью священника. Новый священник, получающий приход, был обязан жениться на ней и содержать престарелых родителей жены. Данное правило распространялось на других членов причта.  Закрепление мест приходских служителей было узаконено 12 августа 1823 года. Через сорок с лишним лет оно было отменено положением 22 мая 1867 года. Вакантные места стали давать лицам, имеющим право по образованию, но кое-где прежнее правило действовало многие годы. Так, в январе 1898 года Алмазов Н.В., сын священника Соминской церкви, занял место псаломщика Левочского прихода Боровичского уезда лишь с женитьбой на дочери бывшего псаломщика С.А. Платоникова.

В 1857 году в Тихвинском уезде имелось 3 городских и 47 сельских приходов. В них в 1860 году проживало 1060 человек, относящихся к духовному сословию[71].  В 1875 году в Тихвинском уезде насчитывалось 3 городских и 45 сельских прихода[72]. Число лиц духовного звания и членов их семейств в данное время составляло 1001 человек[73]. По сведениям 1894 года численность духовного сословия Тихвинского уезда снизилась до 759 человек.[74]

В 30-40-х гг. XIX века обычный штат притча сельской приходской церкви Тихвинского края состоял из священника, дьякона, дьячка и пономаря.  В 1843 году были упразднены дьяконские места в сельских приходах.

Следующее сокращение штатов церковнослужителей было проведено в 1874 году. В большинстве сельских приходов Тихвинского уезда и в пяти приходах Верховско-Вольской и Соминской волостей Устюженского уезда (Вольском, Коробищенском, Скверском, Соминском и Суглицком)  состав причта, согласно новому штату, состоял из 1 настоятеля и 1 псаломщика.

Штат из 4-х человек (настоятель 1, помощник – 1, псаломщик – 2) сохранился в больших по числу прихожан и наличию выставочных церквей приходах – Шугозерском, Озерском, Пашекожельском, Пярдомльско-Сенновском и Креминичско-Хиленском.[75]

Штаты тихвинских городских приходов были несколько выше штатов сельских приходов. В 1876 году во главе трех тихвинских городских приходов стояли следующие священники: настоятелем Тихвинского городского Спасо-Преображенского прихода был протоиерей Алексей Благовещенский, Введенского городского - протоиерей Пётр Соловьёв, Знаменского Николаевского городского - священник Алексей Благовещенский. Объединяло их благочиние городских церквей.

Сельские приходы  объединялись в благочиния, носившие имена благочинных. Для удобства в 1877 году благочиния Тихвинского уезда стали именоваться благочинными округами, и каждый получил свой номер.

В первый благочинный округ священника Благовещенского входили следующие сельские приходы: Паше-Кожельский, Сясьский Воскресенский, Сясьский Ильинский, Мелегижский, Липенский, Ругуйский.

Во второй благочинный округ протоиерея Благовещенского входили приходы: Дымский, Сенновский, Лученский, Пярдомльский, Колбецкий, Волокославинский, Мозолёвский, Черенской, Осницкий, Дрегольский, Рагушенский, Колоденский.

Третий благочинный округ священника Ивана Зверева составляли приходы: Званский, Озерской, Явосемский, Шугозерский, Пашезерский, Корвальский, Пелушский, Койгушский и приписная Лепрудская церковь.

В четвёртый благочинный округ священника Знаменского вошли северные приходы Тихвинского уезда: Тервиничский, Вонозерско-Хмелезерский, Мягозерский, Пирозерский, Уштовский, Шиженский, Капецкий и Ребовский.

В пятом благочинном округе священника Голубинского находились юго-западные приходы Тихвинского уезда: Пчевжский, Шарьинский, Неболочский, Кременичско-Хилинский, Полевичский, Бельский, Никольский, Пятницкий, Бутковский.

В соседнем Устюженском уезде благочиние священника Василия Алмазова, составляющее 4-й округ из 10 приходов, примыкало к границам Тихвинского уезда. Здесь, на нынешней территории Бокситогорского района, находились приходы: Соминский, Озеревский, Суглицкий, Вольский, Скверский и Коробищенский. Необходимо отметить, что административное и церковное деление не всегда совпадало. Так, Озерёвский приход числился в 4-ом благочинном округе Устюженского уезда, а в административном отношении составлял  Тарантаевскую волость Тихвинского уезда.   

В годы царствования Николая I был предпринят ряд мер по улучшению содержания служителей церкви. 6 декабря 1829 года было принято «Положение о способах к улучшению состояния духовенства». С 1830 года началось дополнительное наделение землей храмов и монастырей. Земельные участки, в том числе лесные угодья, выделялись постепенно, при этом нормой для приходских церквей было наличие 33 десятин удобной земли на причт. На практике в Тихвинском крае в середине XIX века земельные участки сельских приходов составляли 36 - 50 десятин. Городские церкви Тихвина также имели соответствующие земельные участки. Земельные угодья Спасопреображенского собора составляли 22 десятины, Знаменской церкви – 33 десятины, а Никольской Боровинской церкви – 52 десятины.

Наибольшими земельными участками обладали приходская церковь бывшей Спасо-Оскуйской пустыни – 4260 десятин и  Пятницкой церкви бывшей Лепрудской пустыни – 526 десятин. В их земельные участки были включены значительные площади лесов и болот. Из сельских приходов края наибольшими участками располагали приходы Рагушенский – 699 десятин, Мелегижский – 510 десятин и Капецкий – 472 десятин.  Наименьшими участками располагал причт Явосемского прихода – 28 десятин и Ильинского Сясьского прихода - 30 десятин.[76] К концу XIX века церковные земли в Тихвинском уезде составляли 25710 десятин.

До 40-х годов XIX века средства на содержание священно-церковнослужителей приходских церквей выделялись прихожанами. Сумма данного жалования  утверждалась консисторией и выплачивалась в основном регулярно. Так, причту выставочной Никольской Скверской церкви Вольского погоста на реке Лидь с апреля 1832 года было положено жалование 350 рублей в год от прихожан, а причту другой выставочной церкви данного погоста – Успения Божией Матери в с. Коробищи – жалования от прихожан в 1836 году было положено 400 рублей[77].

С 1843 года началось постепенное установление и выплата окладов приходскому духовенству из государственного казначейства. Величина жалования зависела от нахождения прихода в определенном установленном классе. В 60-х гг. XIX века на содержание причта отпускалось в год от 764 руб. (I-й класс) до 113 руб. (VII класс).

Часть сельских приходских церквей края относились к IV и V  классам, причт которых получал на своё содержание - 336 руб. и   236 руб. соответственно.  Непосредственное распределение  средств в сумме 159 рублей, выделенных по штату для обычной сельской приходской церкви VI класса, производилось следующим образом. Священник получал 105 рублей, дьячок – 30 руб., пономарь – 24 рубля. В тоже время соседняя приходская церковь, также отнесенная к VI классу, могла получать на содержание 212 рублей. При установлении штатного жалования церковному причту, консистория исходила из общих доходов церкви, часть которых распределялась между членами причта. С 1865 года духовенство, вышедшее за штат, стало получать небольшие пенсии из государственного казначейства.

Общие доходы причта складывались из платы прихожан за молебны, панихиды, венчания, крещения, соборование больных, отпевание умерших и т.п. Принцип раздела доходов устанавливался консисторией. В 1878 году при двухчленном причте каждый 1 рубль доходов распределялся в соотношении: настоятель – 75 коп., псаломщик – 25 коп., при трехчленном причте настоятель получал 60 коп, а два псаломщика по 20 коп., при четырехчленном причте на долю настоятеля приходилось 42 коп., его помощника – 28 коп. и двух псаломщиков по 15 коп.[78]

Главными источниками содержания приходских церквей были свечной и кружечный доход, а также доходы от аренды церковных земель и имущества и разнообразные пожертвования от прихожан.

Священник был главным действующим лицом в приходе. При посредственном содержании он выполнял многочисленные обязанности. Вместе с тем он должен был быть человеком высоких моральных качеств, так как «…священнику ставится в непростительный порок то, что мирянину люди не ставят в укоризну».[79]  В противном случае расставание священника со своей паствой было неизбежным. Так в 1875 году был отрешен от должности священник Ругуйской церкви Илья Русанов с формулировкой «за предосудительные поступки».[80]

Очень часто священник был единственным просветителем в своей местности и ему приходилось вести борьбу с суевериями, пьянством и сектантством. Он был главным советчиком прихожан. В любое время года - и в снег, и в дождь, и в распутицу, и в зной - он шел к своей пастве по скверным сельским дорогам с крестным ходом, с чтимой иконой, с молебном, с причастием и напутственным словом. Как правило, священник был защитником и ходатаем за свою паству и делил с ней все выпадающие ей радости и горести.[81]

Семьи священников, как правило, были многодетными. Так, Михаил Григорьевич Зверев, бывший священником в Явосемском приходе в 1835 - 1858 гг, и женатым на дочери священника из Каргополя, имел пять сыновей и трех дочерей. В 1858 году уступил свой приход сыну Стефану, а сам отправился настоятелем в приходскую Троицкую Ругуйскую церковь. Его жена к этому времени скончалась, а самому младшему сыну было 11 лет, и он уже обучался  в Тихвинском духовном училище.[82]

Ещё более многочисленной была семья его сына Стефана Михайловича, женатого на дочери новгородского священника, который имел пять сыновей и восемь дочерей. Такими же многочисленными были семьи других приходских священников, лишь  в самом конце XIX века семьи духовных служителей по уровню рождаемости стали несколько уступать крестьянским семьям.

Женам священников, матушкам, приходилось не только воспитывать многочисленное потомство, но и вести разнообразные работы. Часто они подменяли, исключенную из штата, просвирню на выпечке богослужебного литургического хлеба, проводили кружечные сборы в храме, вместе с дочерями зимой ткали ткани, а летом жали хлеб в поле. В материнской заботе нуждались сыновья, в раннем возрасте уезжавшие в город на учебу, и дочери, чьё устройство во взрослой жизни и в выдаче замуж почти всегда приносило проблемы ввиду замкнутости духовного сословия.

В 1869 году последовало разрешение на выход из духовного сословия детям, и тем же указом исключили из него часть церковнослужителей. С другой стороны, в священники и дьяконы могли быть рукоположены выходцы из других сословий, если они закончили духовную семинарию. Принятые меры повлияли на устранение замкнутости духовного сословия и в тоже время привели к сокращению его численности.

Вместе с тем в среде белого духовенства проявлялись случаи недобросовестного отношения к службе и безобразного поведения в быту. Так, выходец из почтенной священнической семьи, Зверев Дмитрий Михайлович по окончании Тихвинского духовного училища  был определен в Тихвинский Введенский девичий монастырь пономарем, а затем перемещен к  Пашекожельской церкви. Через несколько лет  за нетрезвость и неисправность по службе 10 марта 1883 года был уволен из духовного ведомства[83].

Известный русский писатель Н.С. Лесков в очерке «Епархиальный суд» использовал примеры из реального положения дел в одном из приходов Тихвинского уезда. В нем местный священник, вынужден был служить с «двумя  хватами "довольно одобрительного поведения"», одним из которых был дьячок Фортунатов,  который после отбывания наказания в монастыре  «немедленно  поспешил  совершить "нанесение тяжких побоев разным лицам". К эпизоду, изложенному писателем, можно добавить, что по указу новгородской консистории от 29 сентября 1876 года дьячек Черенской церкви Тихвинского уезда Иван Фортунатов был отрешен от места с «…дозволением приискать другое[84]

В подобных случаях при нарушении церковных и общественных норм поведения консистория поступала жестко и незамедлительно. В 1877 году дьячок Колоденской церкви Тихвинского уезда Быков был отстранен от места службы за «шум в церкви и пьянку»[85]. В 1878 году из духовного звания был исключен и отдан под суд за кражу коровы дьячек Тихвинской единоверческой церкви Александр Лавров.[86] Иногда за упущения по службе представители приходского духовенства направлялись на монастырское послушание в тихвинские монастыри на срок до нескольких месяцев.

Однако и в среде черного духовенства в тихвинских монастырях имелись факты неисправного священнослужения и нетрезвого образа жизни. 23 мая 1889 года старшая братия Тихвинского Богородицкого монастыря заслушала доклад благочинного по монастырю иеромонаха Парфения о поведении иеромонаха Агапия и иеродиакона Ионы. О. Парфений доложил, что 22 мая 1889 года указанные лица « …находились в пьяном состоянии и что из их келий он выгнал, бывших у них, по одной женщины, по всей вероятности позорного поведения»[87]. Старшая братия поставила провинившихся монахов «на поклоны», позднее с них были взяты письменные обязательства о недопущении нарушения обетов монашества[88].

За добросовестное выполнение долга служения православной церкви священники поощрялись светскими и церковными властями. По состоянию на 1864 год протоиерей Тихвинского Спасопреображенского собора Андрей Иванович Медведский имел орден св. Анны 3-й степени, а также скуфью, камилавку и наперсный крест от Синода; священник Воскресенского Сясского прихода. Николай Васильевич Добровольский - набедренник, скуфью и камилавку, священник Озеревского погоста Павел Ровенский – набедренник и скуфью.

В 1878 году священник Воскресенской Лученской церкви Обринской волости Александр Веригин за усердное и успешное проповедование получил разрешение употреблять при священнослужении набедренник. В следующем году за отличную «усердную службу по епархиальному ведомству» были награждены камилавками священники:  Дымской церкви Василий Веселов, Вольской церкви - Василий Поташев и Волокославской церкви - Трофим Ребовский[89].

Награждения, приуроченные к праздничным дням, главным образом к пасхе, были продолжены в последующие годы. В 1888 году был награжден Синодом камилавкою священник Пашекожельской церкви Зосима Фаворский; благословением Святейшего Синода без специальной грамоты священник Больше-Шугозерской церкви Александр Кедров.[90] В 1889 году среди награжденных был священник Стефан Зверев, получивший орден св. Анны 3-й степени.[91]

Поощрялись также прихожане, главным образом церковные старосты и вкладчики. В 1878 году  был награжден серебряной медалью на ленте ордена Станислава купец 2-й гильдии Тихвинского уезда Гавриил Крутицкий за 21-летнюю службу церковным старостой Пярдомльской церкви, за увеличение церковных доходов против предшественника на 57 руб. 25 коп. и пожертвования на возобновление и украшение церкви, а также устройства ограды в сумме до 2020 рублей[92]В 1889 году было преподано благословение  Синода с выдачею установленных грамот: крестьянину Тихвинского уезда дер. Шопсельги Авдию Семенову и старосте Тихвинского Преображенского собора, купцу Федору Богданову.[93]

Отдельные личности, вышедшие из духовного сословия Тихвинского края, благодаря выдающимся способностям и добросовестному церковному служению добились успешного продвижения в православной иерархии.  Архимандрит Зеленецкого монастыря Кирилл, происходивший из вдовых диаконов Капецкого погоста Тихвинского уезда, был также строителем нескольких монастырей[94].  Из семьи дьякона того же Капецкого погоста происходил протоиерей Брянцев Никандр Иванович (1824 – 1888), священник Александро-Невской церкви Аничкова дворца, прославившийся своей миссионерской деятельностью.[95]

Родившийся в семье причетника Суглицкого погоста Константин Яковлевич Туберозов (1827-1901) начальное образование получил в Тихвинском духовном училище, затем окончил Новгородскую духовную семинарию и Санкт-Петербургскую духовную академию. Был возведен в степень магистра богословия, определен настоятелем новгородского Николо-Дворищенского собора. С 70-х годов XIX века принимал самое широкое участие в церковной, учебной и административной жизни Новгородской епархии. Имел многочисленные награды и в 1885 году был утвержден в потомственном дворянском достоинстве.[96]

 

Борьба с расколом.

Борьба с расколом была одной из важных и постоянных сторон деятельности русской православной церкви в XIX веке. Епархиальное руководство требовало от приходских священников не ослаблять внимания к проявлениям раскольничества в своих приходах. Особенно актуальным был данный вопрос для священников Михайловского Озерского и Егорьевского Озеревского погостов, где раскол закрепился с момента его появления в XVII веке.[97]

После реформы 19 февраля 1861 года по новому административному делению территория Озеревского погоста вошла в состав Тарантаевской волости, а территория Озерского погоста - в состав Деревской волости.  В данных волостях было сосредоточено большинство старообрядческого населения Тихвинского края. По данным губернской статистики в 1859 году в Тихвинском уезде проживало раскольников 392 чел.,  в Тихвине – 5 чел[98].

Данным статистическим сведениям доверять нельзя; несомненно, значительная их часть в силу различных причин, особенно в городе Тихвине, осталась неучтенной.  Тихвин в середине XIX века был важным центром старообрядчества. В него стекались сторонники старой веры с разных сторон. Исследователи отмечали, что раскольники «…взрослых «перекрещивают» в Тихвине, куда оштинские старообрядцы «ездят на богослужение в разное время года», и где их «временами бывает до тысячи».[99]

В середине XIX века борьбу с тихвинскими сторонниками раскола, по данным И.П. Мордвинова, вел Ю.К. Арсеньев. Он предпринял ряд суровых мер к обращению  старообрядцев в единоверие.  За короткий срок численность сторонников старой веры в Тихвине сократилась до минимума.[100]

Тихвинская раскольническая община в середине XIX века имела свою молельню. По указанию Ю.К. Арсеньева в 1854 году на её месте была построена церковь и учрежден единоверческий приход. Около церкви имелось староверческое кладбище. Церковь после пожара 1897 года была фактически отстроена заново и освящена в 1902 году во имя  Св. вмч. Пантелеймона Целителя. Прихожане единоверческой церкви в число раскольников, учитываемых официальной статистикой, не входили. В 1872 году в Тихвине насчитывалось единоверцев – 36 человек; раскольниками оставались лишь 5 человек (все женщины).[101]

В 1872 году количество раскольников в Тихвинском уезде по официальным данным снизилось до 242 человек. Фактически их численность выросла и продолжала увеличиваться в последующие годы. Не изменилось положение в последующее десятилетие. По официальным данным в 1881 году в Тихвине единоверцев было 16 человек, а раскольники отсутствовали. В Тихвинском уезде число лиц придерживающихся старообрядчества составляло 220 человек.[102]

В ходе реформ буржуазного толка, проводимых императором Александром II, прежние насилия над старообрядцами стали неприемлемыми. Законом 3 мая 1883 года им было предоставлено право молиться по их обрядам, но вместе с тем было воспрещено «всякое внешнее оказательство» в пропаганде раскола.

Новгородское епархиальное руководство, обеспокоенное ростом числа раскольников в Тихвинском уезде, обратилось за помощью в 1873 году в Синод. Его постановлением было разрешено возвести за епархиальный счет новую церковь и создать новый единоверческий Никольско-Озерской приход в Деревской волости. Проект деревянного храма был подготовлен новгородским епархиальным архитектором Савельевым. В 1880 году церковь в селе Никола была построена подрядчиком тихвинским мещанином Герасимом Китаевым и освящена во имя св. Николая Мирликийского. В 1890 году церковь была перестроена с уменьшением размеров в основном на средства Синода.

Первым настоятелем Никольской церкви был священник Михаил Альбов, которого через короткое время сменил выпускник Новгородской семинарии Никанор Беляев. По всей видимости,  миссионерская деятельность среди прихожан, зараженных расколом, ему оказалась не под силу. В 1886 году священником единоверческого прихода становится Николай Клеопин, показавший себя на новом месте служения ревностным пастырем.[103]

Методы убеждения становятся главными в противоборстве с представителями старообрядчества и их последователями. Священникам было предписано открывать народные библиотеки при церквях. К концу XIX века в Деревской и Тарантаевской волостях действовали библиотеки с книгами противораскольнического содержания: Озерская Никольская, Озерская Михайловская (36 названий), Озеревская (38 названий)[104].

Борьба приверженцев православной церкви в Тихвинском крае с раскольничеством во второй половине XIX века не принесла желаемых результатов. В результате изменения государственного отношения к старообрядцам, многие представители раскольничества перестали скрывать свою принадлежность к нему и открыто осуществляли свои обряды. В  укромных уголках Деревской и Тарантаевской волостей появились новые старообрядческие часовни. Одна из них была построена в д. Турандино, в двух километрах от особо чтимой часовни близ деревни Белый Бор во имя св. Кирика и Иулиты, считавшихся покровителями старообрядчества[105].

Епархиальные данные о числе сторонников раскола в Тихвинском уезде были более полными и приближались к действительности. В 1892 году  раскольников в Тихвинском уезде в 8 приходах проживало 1584 человека, из них 707 мужчин и 877 женщин. Они по-прежнему концентрировались в местах своего проживания в верховьях рек Тихвинки и в среднем течении Чагоды. В Озеревском приходе проживало 939 раскольников, в Никольском Озерском – 436 человек, в Михайловском Озерском - 173 человека. В остальных 5-ти приходах проживало по несколько человек, в Лученском – 5 человек, Боровинском – 2 человека[106].

Борьба с проявлениями раскола продолжалась в последующие годы. На средства выделенные Синодом в 1899 году была возведена деревянная церковь в д. Селищи Тарантаевской волости Тихвинского уезда. Она была освящена во имя Донской иконы Божией Матери[107].

Однако успеха в искоренении раскола среди тихвинских карел, проживающих в Тарантаевской волости, достичь не удалось. И вероятнее всего, принадлежность местных жителей  к старообрядчеству, способствовала сохранению небольшого ареала самобытного карельского населения среди массива русского населения Тихвинского края.

Л.А. Старовойтов


[1] Мордвинов И.П. Тихвинская старина // Сборник Новгородского общества любителей древности. Вып. 4. – Новгород, 1911. – С. 143-144.

[2] Памятная книжка Новгородской губернии на 1860 год. – Новгород, 1860. –  С. 17.

[3] Памятная книжка Новгородской губернии на 1862 год. – Новгород, 1862. – Приложение. С. 3-4.

[4] Памятная книжка Новгородской губернии на 1896 год. – Новгород, 1896. Приложение II. С. 18-19.

[5] Подробное и полное описание монастырей, находящихся в Российской империи. – М., 1829. – С. 179.

[6]  Историко-статистическое описание Тихвинского Богородицкого монастыря. – СПб. 2004. - С. 144-150.

[7] Шереметевский В. Русский провинциальный некрополь. Т. 1. – М., 1914. – С. 345.

[8] Новгородские епархиальные ведомости. 1875. № 8. С. 6-7.

[9] Титова А.А.  Тихвинская икона Божией Матери – один из символов России. – www.tihvinskii-monastyr.ru

[10]  СПб ИИРАН. Ф. 132 оп.1  д.120-9  л.03

[11] Церковные ведомости. 1888. № 19. С. 132.

[12] Памятная книжка Новгородской губернии на 1864 год. – Новгород, 1864. – С. 87.

[13] Памятная книжка Новгородской губернии на 1878 год. – Новгород, 1878. – С. 68-69.

[14] Виноградова Л.В.  Тихвин: из века в век. – СПб.,  2009. – С. 115.

[15] Памятная книжка Новгородской губернии на 1901 год. – Новгород, 1901. – С. 98-99.

[16] Виноградова Л.В. Тихвинский Введенский девичий монастырь. – СПб.,  2005. – С. 12-22.

[17] Григорьев Л.И. Тихвин и его святыня. – СПб., 1889. – С. 68.

[18] Церковные ведомости. 1889. № 24. – С. 236.

[19] Памятная книжка Новгородской губернии на 1862 год. – Новгород, 1862. – Приложения. С. 3.

[20] Памятная книжка Новгородской губернии на 1889 год. – Новгород, 1889. –  С. 130-131.

[21] Памятная книжка Новгородской губернии на 1896 год. – Новгород, 1896. – Приложение. С. 18-19.

[22] Новгородские епархиальные ведомости. 1875. № 8. С. 7.

[23] Подробное и верное описание монастырей, находящихся в Российской губернии… - М. 1829. – С. 109.

[24] Сергий, игумен. Краткая летопись Тихвинского заштатного Николо-Беседного монастыря …// Летописец. Вып. III. Тихвин. 2005. – С. 10-12.

[25] Сергий, игумен.  Указ. соч. …   - С. 3 – 14.

[26] Сергий, игумен. Указ. соч…- .С. 12-14.

[27] Дубоносова А.Э. Из истории перевоспитания несовершеннолетних преступников новгородскими монастырями (XIX – начало XX в.). – htpp://jsticemaker.ru

[28] РГИА, ф. 799, оп. 33. № 1057. – Л. 125.

[29] Историко-статистическое описание Дымского монастыря … Новгород, 1885. – С. 19-20.

[30] Памятная книжка Новгородской губернии на 1864 год. – Новгород, 1864. – С. 85.

[31] Памятная книжка Новгородской губернии на 1891 год. – Новгород, 1891. – С. 27.

[32] Памятная книжка Новгородской губернии на 1899 год. – Новгород, 1899. – С. 24.

[33] Кутузов В. Реконская пустынь // Летописец. № V. СПб.;  Тихвин. 2008. – С. 21.

[34] Описание Свято-Троицкой Реконской пустыни и очерк жизни странника Андрея Иванова Шапошникова в схиме отца Амфилохия … СПб., 1870. – С. 13.

[35] Описание Свято-Троицкой Реконской пустыни … - С.19-20.

[36] Кутузов В. Указ. соч. … - С. 21-22. 

[37] СПб ИИРАН Ф. 132 оп.1 д. 123-4 л. 23об.

[38] Церковные ведомости. 1894. № 3. – С. 19.

[39] Мордвинов И.П. Старый Тихвин и Нагорное Обонежье. – СПб., Тихвин, 1999. – С. 42.

[40] Пятисотлетний юбилей Тихвинской чудотворной иконы // Всемирная иллюстрация. 1883. № 759. С. 68.

[41] Григорьев Л.И. Тихвин и его святыня. – СПб., 1889. – С. 52-60.

[42] Белянинов П.А. Описание перенесения Чудотворной иконы Старорусской Божией Матери из г. Тихвина в г. Старую Руссу – www.russa-art.narod.ru

[43] Тихвинский земский календарь справочник на 1917 год. – Тихвин, 2006. – С. 17-35.

[44] Новгородские епархиальные ведомости. 1914. № 10. Часть неофициальная. – С.328-329.

[45] Романцев И. О курганах, городищах и жальниках Новгородской губернии. – Новгород, 1911. - С. 120.

[46] Громыко М.М. Мир русской деревни. –www.statehistory.ru>books

[47] Памятная книжка Новгородской губернии на 1884 год. – Новгород, 1884. – Приложения. С. 48.

[48] Новгородские епархиальные ведомости. 1878. № 9. – С. 145.

[49] Церковные ведомости. 1888. № 22. – С. 218.

[50] Церковные ведомости. 1889. № 46. – С. 392.

[51] Деревянные боги – Шугозерская тьма. // Наш край. 1919. № 102 (166).

[52] Платонов Е.В. Часовни тихвинского уезда. – СПб., 2011. – С. 183, 220.

[53] Там же… - С. 180, 240.

[54] Там же… – С. 205-207.

[55] Мордвинов И.П. Старый Тихвин и Нагорное Обонежье.- СПб.; Тихвин. 1999. – С. 45.

[56] ГАНО, ф. 480,  оп. 1,  № 4299, л. 460.

[57] Памятная книжка Новгородской губернии на 1858 год. – Новгород, 1858. – Приложения. С. 40

[58] РГИА, ф. 790, оп. 33, №  1078, л.36.

[59] ГАНО ф. 480, оп.1,  №  4299, л. 451.

[60] Воспоминания князя П.А. Путятина // Русская старина. 1888. Т. 57. – С. 701-702.

[61] Земля Невская православная. - СПб., 2000. – С. 143.

[62] Бокарев А., Бородин Г.,  Тилипман А.  Спас-Оскуйский погост // Малые острова России. – www.isles.ru

[63]  Историко-статистические сведения о С.-Петербургской епархии. Вып. 9. – СПб., 1884. - С. 310.

[64]  Там же .. – С. 100, 298.

[65] Памятная книжка Новгородской губернии на 1858 год. - Новгород, 1858. – С. 39-

[66] Памятная книжка Новгородской губернии на 1886 год. – Новгород, 1886. – С. 176.

[67] Платонов Е. В. Часовни Тихвинского уезда (рубеж XIX –XX вв.). – СПб.,  2011. – С. 10.

[68] Там же … - С. 39-40.

[69] Платонов Е.В.  Указ. соч.…- С. 208.

[70] Случевский К.К.  По Северу России. Т. III. Балтийская сторона.- СПб.,  1888. - С. 440-441.

[71] Памятная книжка Новгородской губернии на 1862 год. – Новгород, 1862. – Приложения. С. 3-4.

[72] Новгородские епархиальные ведомости. 1876. №. 17. - С. 329-331.

[73] Памятная книжка Новгородской губернии на 1878 год. – Новгород, 1878. – Приложения. С. 58-59.

[74] Памятная книжка Новгородской губернии на 1896 год. – Новгород, 1896. – Приложения. С. 18-19.

[75] Новгородские епархиальные ведомости. 1876. №. 17. - С. 329-331.

[76] Памятная книжка Новгородской губернии на 1858 год. – Новгород, 1858. – Приложения. С. 33-49.

[77] ВОГ. Ф. 122, оп.1, св.2, д.. 6, Л. 154.

[78] Новгородские епархиальные ведомости. 1878. №  17. - С. 296-297.

[79] Богословский Н.Г. Взгляд с практической стороны на жизнь священника. Письма отца к сыну. – СПб, 1860.

[80] Новгородские епархиальные ведомости. 1875. № 4. - С. 9.

[81] Моисеев С. Пастырь начала XX века. Рассказы о старом новгородском духовенстве. // София. 1992. № 1. – С. 6.

[82] Зверевы – www.petergen.com/bovkalo/novd/zverev.htm

[83] Зверевы. Там же - www.petergen.com/bovkalo/novd/zverev.htm

[84] Новгородские епархиальные ведомости. 1876. № 20.  - С. 379.

[85] Новгородские епархиальные ведомости. 1877. № 13. – С. 218.

[86] Новгородские епархиальные ведомости. 1878. № 2. – С. 32.

[87] СПб ИИРАН. Ф. 132, оп. 1. д. 123-4 Л. 52.

[88] СПб ИИРАН. Ф. 132, оп. 1, д. 123-4, Л. 49.

[89] Новгородские епархиальные ведомости. 1878. №  24. – С. 410;  1879. № 9. – С. 138.

[90] Церковные ведомости. 1888. № 19. – С. 106-107.

[91] Церковные ведомости. 1889. № 24. – С. 233.

[92] Новгородские епархиальные ведомости. 1878. № 18. – С. 316.

[93] Церковные ведомости. 1889. № 14. – С. 131.

[94] Историко-статистические сведения о С.-Петербургской епархии. Вып. IX. - СПб., 1884. –  С. 64.

[95] Всемирная иллюстрация. 1888. №  995.

[96] Остаться в светлой памяти людской. Биографические очерки. – www.novsu.ru

[97] Фишман О.М. О таинстве крещения у тихвинских карел-старообрядцев  // Материалы международной научной конференции Рябиновские чтения – 1995. – Петрозаводск, 1997. – www.kizhi.karelia.ru

[98] Памятная книжка Новгородской губернии на 1860 год. – Новгород, 1860. – С. 32.

[99] Ружинская И.Н. «Свои» и «чужие» духовные пастыри в борьбе за души старообрядцев (на примере Олонецкой губернии середины XIX века  // «Свое» и «чужое» в культуре народов Европейского Севера (Материалы 3-й международной научной конференции). – Петрозаводск,  2001.  - С. 27.

[100] Мордвинов И.П. Старый Тихвин и Нагорное Обонежье. – Тихвин, 1999. – 43.

[101] Памятная книжка Новгородской губернии на 1873 год. Ч.2. – Новгород, 1873. – С. 15.

[102] Памятная книжка Новгородской губернии на 1883 год. Ч.2. – Новгород, 1883. – С. 10-11.

[103]  Яковлев М.Г. Очерки истории Никольского Озерского прихода. – Пикалево,  2006. - С. 17-19.

[104]  Новгородские епархиальные ведомости. 1893. № 14. – С. 241.

[105]  Платонов Е.В. Часовни Тихвинского уезда. – СПб.,  2011. – С. 261-264.

[106]  Новгородские епархиальные ведомости  1893. № 13. – С. 219, 224-225.

[107]  Земля Невская православная. - СПб.,  2000. – С. 154.

 

© 2019 Муниципальное учреждение культуры «Дворец Культуры г. Пикалево», структурное подразделоение «Пикалёвская центральная библиотека»
Ленинградская область, Бокситогорский район, МО «Город Пикалёво», улица Советская, дом 25
Яндекс.Метрика