Очерк 2.  Первобытное прошлое края

 

- Мезолит на территории края.

- Прародина арийцев.

- Неолит на территории края.

- Мировоззрение первобытного человека.

 

Мезолит на территории края.

Человек в начале своего появления и развития использовал в основном каменные орудия труда. Поэтому этот период, длившийся от 2-3  миллионов   лет до 4-5 тысяч лет назад, носит название каменного века. Каменный век по типу орудий труда и способам их изготовления, подразделяют на палеолит - древний каменный век и неолит - новый каменный век.

С конца палеолита началась история первобытного общества Тихвинского региона. Период  или  эпоха  каменного  века,  переходная  между  палеолитом  и  неолитом, называется   мезолитом. Греческое мезо - обозначает средний, а лит -  обозначает камень, отсюда мезолит - средний каменный век. Дата мезолита для Европы установлена радиоуглеродным методом и состав­ляет период от 10 до 7 тысяч лет назад. Для нашего, более северного края период мезолита длится от 9-8 до 6-5 тыс. лет назад.

На территории Тихвинского региона мезолитические памятники впервые откры­ты в 70-х годах ХХ века, их немного и они не дают полной картины о мезолите края. Все обнаруженные мезолитические стоянки находятся в восточной части края в бассейнах рек Лидь и Колпь, а также на берегах оз. Вожанского в Бокситогорском районе.

В 1986-1987 гг. археологом Ю.Н. Урбаном были проведены раскопки стоянки Белое-1, расположенной в 8 км к северо-западу от станции Тур­гошь, в 300 метрах к северу от Белого озера, на мысу. Оказалось, что здесь почти постоянно обитали люди на протяжении тысячелетий, от мезо­литического периода до эпохи раннего металла. В нижних слоях этого многослойного поселения среди находок преобладали кремнёвые ножи из отщепов, ножевидные пластины, скребки, нуклеусы конические. Найденный инвентарь позволяет датировать данную стоянку первобытного человека мезолитическим временем.

В 1991 году Ю.Н. Урбаном обнаружена стоянка Межинка-2, расположен­ная сравнительно недалеко от стоянки Белое-1, на берегу речки Межинка (правого притока р. Лидь) в 400 метрах от её устья. Находки были встре­чены до глубины 0,35 метра и представляли собой кремнёвые ножевидные плас­тины и отщепы, что позволило отнести данную стоянку предположительно к периоду мезолита.[1]

В 1989-1990 гг. вологодскими археологами Н.В. Косоруковой (Конда­ковой) и А.Н. Башенькиным были открыты две мезолитические стоянки по берегам реки Лидь, у одноимённой деревни Заборьевской волости и у дер. Максимово Подборовской волости, а также ещё одна мезолитическая стоян­ка на реке Колпь у дер. Лиственка Ольешской волости Бокситогорского района. Размеры открытых стоянок невелики, площадь их колеблется от 0,1 до 0,4 га, расположены они на высоте от 1 до 5,5 метров над уровнем воды и находятся в нес­кольких десятках метров от берега реки. Толщина культурного слоя также невелика, колеблется в пределах 10-30 см, и лишь стоянка Лиственка-3 имеет культурный слой до 1 метра. Под руководством Н.В. Косоруковой летом 1990 года археологи вскры­ли и исследовали более 100 квадратных метров этого поселения. В ре­зультате проведённых раскопок были открыты углублённое в землю жилище, несколько хозяйственных ям. Найдены изделия из кремня - скребки, плас­тинки, резцы, ножи, наконечники стрел, кварцевые скребки и сланцевый топор. Все материалы произведённых раскопок хранятся в археологическом отделении Череповецкого музейного объединения.[2]

На западе Тихвинского края мезолитические стоянки пока не обнаружены. На западе Ленинградской области памятники мезолитического времени так­же немногочисленны. Одна из наиболее ранних и интересных находок эпохи мезолита была сделана в Антреа (Каменногорск) на Карельском перешейке. Здесь около 7300 лет до н.э. произошёл, по-видимому, несчастный случай с рыбаками, в результате которого на дне озера осталась сеть из ивовой коры, а также различные каменные и костяные орудия. Несмотря на столь длительный период, сеть под слоем торфа хорошо сохранилась, и учёные определили её длину и ширину, составившие соответственно 27-30 метров и 1,3-1,5 метра. Поплавки были сделаны из сосновой коры, а грузила из камней. Это древнейшая из известных в настоящее время в мире рыболовных сетей.[3]

Основой хозяйства населения мезолитического периода были охота, рыболовство и собирательство. Поселения данного времени располагались на берегах водоёмов богатых рыбой. Часто рядом располагались высокопродуктивные участки леса. В зависимости от наличия в окружающей мест­ности зверей и птицы, рыбы в водоёмах мезолитические стойбища могли быть долговременными, с достаточно прочными углублёнными в землю жили­щами или лёгкими сезонными постройками.

Для мезолитической культуры края характерны орудия труда ещё грубые, без тщательной обработки поверхности, изготовленные из камня, рога и кости. Из камня изготавливались рубящие орудия - топоры, тёсла, кирки; из кости и рога - наконечники копий, гарпуны, рыболовные крючки, острия и т.д. При мезолите появляются совершенно новые формы орудий труда. Это микролиты - маленькие камни, 1-2 см длиной, имеющие форму треугольников, ромбов, трапеций, сегментов. Они использовались как наконечники стрел и вкладыши. Вкладышами называются маленькие кре­мешки, которые укреплялись на костяной или деревянной основе и получа­лось костяное или деревянное оружие с кремнёвым режущим краем из мик­ролитов. Человек впервые в истории научился изготовлять орудия таких форм и размеров, которые не зависели от размера камня.

В период мезолита широко распространились лук и стрелы, разнооб­разные приспособления и ловушки на зверя и птицу. Для рыболовства на­чинают использоваться долбленые челны и сети. Была приручена собака, которая первоначально использовалась первобытным человеком как источ­ник питания. На многих собачьих костях, найденных на местах стоянок, обнаружены надрезы, а некоторые кости раздроблены для того, чтобы до­быть костный мозг. Скорее всего, что для охоты собака была приспособ­лена позднее, в неолите.

В конце мезолитического периода стала появляться глиняная посуда первоначальных, грубых форм. Развивается стремление человека к украшению предметов быта и ору­дий труда, а также изготовление предметов имеющих культовое значение. Среди мезолитических находок в западной части Ленинградской области, в местечке Тырвола, неподалёку от устья реки Нарвы, на правом её берегу было найдено  искусно  изготовленное из кости скульптурное изображение змеи.

Таким образом, мезолитический период, представленный стоянками на­шего края, подтверждает свою переходность от палеолита к новому камен­ному веку - неолиту, в течение которого исторические жители Тихвинского края сделали новый существенный шаг в дальнейшее развитие производи­тельных сил определяющих дальнейший прогресс человеческого общества.

 

Прародина арийцев.

Долгое время в период каменного века человеческие коллективы выступают в виде первых протоэтнических групп - семейных и затем семейно-родовых единиц.  Их  пути по земле определялись наличием корма, то есть семян и плодов для собирательства, животных для охоты и рыбы в водоёмах. Древнейшие их пути неисповедимы. В период мезолита первые формирующие племена (их называют первичными этносами) тоже передвигались в соответствии с теми же запросами, но иногда они долго задерживались на одной территории, оставляя следы обитания, которые учёные называют археологическими культурами.

Первобытные племена жили, размножались, развивались, одни из них на какое-то время оседали в той или другой местности, другие, бывшие соседи, продолжали кочевать и со временем оказывались далеко от преж­них мест обитания, формируя сходные культуры и развивая языки общения.

Учёные давно заметили языковое сходство многих народов Евразии и выделили их в индоевропейскую семью, но они по разному решают вопрос о прародине индоевропейских народов. На наш взгляд наиболее правдоподоб­ной выглядит арктическая теория.  Согласно ей, прапредки индоевропейских народов стали некогда хозяйственно осваивать край­ние северные земли Восточной Европы, и там же протекал процесс складывания их племён. Учитывая отсутствие таких естественных границ в се­верной части Восточной Европы как горы, можно с уверенностью говорить о том , что праистория индоевропейцев или ариев шла и на территории нашего края.

К одному из первых научных трудов, обосновывающих арктическую теорию,  относится сочинение  американского  исследователя  В. Уоррена «Найденный рай или Колыбель человечества на Северном полюсе», десятое издание которо­го отмечено 1893 годом.  В конце XIX века на Приполярье обратил внима­ние индийский историк и санскритолог Бал Гангадхар Тилак, расшифровав­ший с  точки зрения реалий полярной природы многие неясные гимны Вед и строфы эпоса. Упоминавшиеся в них и совсем несвойственные для индийс­кой природы такие явления, как год, делящийся на тёмную и светлую по­ловины; кружение небесных светил вокруг  Полярной  звезды; длительные постепенные восходы и заходы солнца; “окаменевшие» надолго воды, се­верные сияния, важная роль созвездия Большой Медведицы и т.п.  -  всё нашло своё  объяснение.  Его  книга  «Арктическая родина в Ведах» была впервые издана в 1903 году,  а затем  неоднократно  переиздавалась.  В свою очередь  она оказала большое влияние на мировую науку. Индийские историки и лингвисты и по сей день  продолжают  развивать  эту  теорию (что, к сожалению, не освящается в работах наших учёных).[4]

В мифологии другого народа индоевропейской семьи -  иранцев, в частности в древнеиранской Авесте, отражены точно такие же северные реалии, а также постепенный уход племён ариев из Приполярья.

К настоящему времени установлено, что ледник уходя с земель Восточной Европы, сполз в Ледовитый океан в период с XIII по X тысячелетие до нашей эры. За отступающим ледником в течение многих веков шли по пастбищам дикие животные и преследующие их группы охотников, которые расселились по всему Северу вплоть до арктического побережья. Потепление климата, особенно в бореальный пе­риод, способствовало хозяйственному обживанию края первобытным населе­нием. Разрозненные родоплеменные группы, обитая в благоприятных усло­виях, размножались, расселялись и вступали во взаимные контакты друг с другом. Здесь складывались первоплемена и здесь вырабатывался первый круг сходных понятий и слов, праязык индоевропейцев. Весь этот процесс занял не менее 5 тысячелетий и соответствовал мезолиту. С окончанием бореального периода наступило похолодание, которое стало вытеснять людей к югу; к тому же тесно стало размножившимся пле­менам, о чём говорится в Авесте.

 Уходили, растекаясь по земле от границ Урала до Атлантики. Самыми восточными арийскими группами, спускавшимися на юг вдоль склонов Урала, были будущие индийские (арийские) и иранские племена. Их соседями были будущие славяне, составляющие восточную группу индоевропейских племён. Но предки славян занимались в основ­ном земледелием, а арии были кочевыми скотоводами. В последующее время их пути разошлись, протославяне передвигались в места более удобные для земледелия, арии для кочевий. Наступившая во II тысячелетии засуха заставила последних уйти на восток, и в течение нескольких веков они дошли до Ирана и Индии. Арии-иранцы, известные как андроновцы (по наз­ванию археологической культуры), широко расселились и по казахстанским степям.

 На покинутые арийцами места на севере Восточной Европы продвину­лись уже в неолитическое время предки финно-угорских народов со сторо­ны Урала. По-видимому, их отношения с арийскими племенами были не столь дружественными, что подтверждается лингвистическими исследованиями. Если индоевропейское «арья» переводится как «благородный», «достой­ный», «свободный»,  «уважаемый»;   то  у  финнов orja означает «раб». Таким образом, к Y-IY тыс. до н.э. территория нашего края оказалась покинутой предками арийских народов, на смену которым пришли предки финно-угорских народов, образовавшие новые археологические культуры.

 

Неолит на территории края.

Следующая эпоха каменного века - неолит - на территории  края  датируется IY - II  тысячелетием до нашей  эры.  Само  название  неолит  обозначает новый каменный век и является эпохой позднейшего каменного века. Начало неолита считают со времени изобретения глиняной посуды, конец неолита приходится на возникновение добычи, обработки и использования металла. Неолит характе­ризуется ростом производительных сил, основанных на широком использо­вании кремнёвых, костяных и каменных орудий, изготовленных с помощью техники пиления, сверления и шлифования. Сверление камня производилось с помощью трубчатой кости, под конец которой, вероятно, подсыпался кварцевый песок. Шлифовка шла с помощью камней из слоистого песчаника.

Широкое  применение  каменных  орудий  человеком неолита вызвало всё возрастающую потребность в кремне, который  имеется  далеко  не  в  каждой местности. Поэтому добытый кремень уже в неолите становится средством обмена между людьми и их сообществами. Не исключена вероятность того, что кремень добывался в каньоне реки Рагуши (юг Бокситогорского района), где имеются пласты этого материала и которые вряд ли мог  обойти стороной человек эпохи неолита.[5] Для данного периода также характерно возникновение ткачества, развитие домостроения, появление первых примитивных средств транспорта, таких как челны-однодеревки или  лыжи.

Для лесной зоны Восточной Европы характерны неолитические культуры развитых охотников и рыболовов. Постепенно в их хозяйстве появляются зачатки земледелия, а также разведение скота.  Первобытнообщинный строй в неолите характеризуется формированием крупных и мелких этнических сообществ, занимавших родовые и племенные территории, развитием межплеменных связей.

Первые находки следов неолитических поселений в нашем регионе были сделаны известным русским археологом Н.Е. Бранденбургом в конце XIX ве­ка при раскопках курганов на р. Паше к югу от дер. Вахрушево. Летом 1919 года тихвинский археолог В.И. Равдоникас нашёл следы неолитических сто­янок в долине реки Воложбы у дер. Мозолёво. Он же в 1920 и 1924 годах нашёл на поле у дер. Вахрушево, около курганов прежде раскопанных Н.Е. Бранденбургом, каменные орудия.

Следы памятников неолитического времени обнаружил в 1975 году тихвинский археолог И.П. Крупейченко в районе оз. Пашозеро, на его вос­точном берегу в 2,5 км к юго-востоку от дер. Коптяево Пашозерской волости Тихвинского района.  На береговой по­лосе протяжённостью 500 метров и шириной до 50 метров удалось собрать значительный подъёмный материал: кремнёвые скребки, отщепы и ямоч­но-гребёнчатую керамику.

Широкое исследование археологических памятников эпохи неолита на территории края началось в 1980-х годах, когда было создана Ленинг­радская областная комплексная экспедиция, отряды которой приступили к планомерному изучению нашего региона.

В результате разведочных работ в Бокситогорском и Тихвинском ра­йонах были открыты неолитические стоянки на оз. Вожанском, Забельском, Белом, реках Карасинка, Горюн и Соминка в Бокситогорском районе и на оз. Песочном у дер. Бор, на торфянике у дер. Сарожа, на Шугозере и Пашо­зере в Тихвинском районе.

Подавляющее большинство разведанных и раскопанных неолитических стоянок нашего края связано с именем археолога Ю.Н. Урбана. По его словам, им было обнаружено на востоке Ленинградской области около 50 неолити­ческих стоянок и признаков, дающих все основания предполагать в данном месте стоянку первобытного человека. Со временем на многих стоянках оказывался разрушенным культурный слой из-за хозяйственной и иной дея­тельности человека.

Наиболее древним памятником, относящимся к эпохе неолита, является поселение у дер. Забелье на Вожанском озере, раскопанное в 1987 году Ю.Н. Урбаном. В нижнем слое серовато-красного песка содержался чистый комплекс находок раннего неолита. Кремнёвый инвентарь имел ещё мезоли­тический облик (ножевидные пластины и их сечения, скребки, резцы, нук­леусы, отщепы), но встреченная там же керамика позволяет датировать данный памятник временем раннего неолита.

Одной из наиболее исследованных стоянок эпохи неолита является многослойное поселение Карасинка-1 (Максимово-2), раскопки которого производились в 1985-1986 гг., 1990 г. археологом Ю.Н. Урбаном и 1988 г. археологом Е.А.  Рябининым. В итоге была вскрыта площадь земляного покрова в 474 квадратных метра. Наиболее плодотворным был сезон 1986 го­да. Ю.Н. Урбан, при участии его коллеги А.М. Шмыгора, с помощью учащихся тихвинской средней школы N 5 в период с 1 по 20 июля вели тщательные археологические раскопки, сантиметр за сантиметром исследуя культурный слой стоянки. Были обнаружены керамика ямочно-гребенчатого типа, скребки, наконечники стрел, резцы, кремнёвые заготовки наконечника дротика и рубящего орудия (топора). В культурном слое поселения участ­ники раскопок также нашли очаг с установленным в центре глиняным сосу­дом. По указанным находкам данное поселение датируется IY-III тыс. до н.э.

Сопоставление находок эпохи неолита Тихвинского края с инвентарём неолитических стоянок окружающих регионов показало, что ближайшими аналогами в керамике являются стоянка Котчище на оз. Селигер и стоянки среднего течения р. Мологи, но имеются и существенные отличия. Недостаточность исследования неолитических памятников восточной части Ленинградской области и соседних регионов пока ещё не позволяет выделить на территории региона особую ранненеолитическую культуру близкую вал­дайской и верхневолжской ранненеолитическим культурам Y-IY тыс. до н.э. Что же касается более поздних памятников эпохи неолита Тихвинского края, то они являются ещё более схожими с валдайской неолитической культурой, одной из составных частей культуры ямочно-гребёнчатой кера­мики, охватывающей северо-запад Европейской части России.

 

Мировоззрение первобытного человека.

Тысячелетнее пребывание человека в охотничьей первобытности в эпоху мезолита и неолита постепенно изменили его мировоззрение, особенно в религиозных представлениях. Громадные просторы, открывшейся новой земли после ухода ледника, осваивались сравнительно небольшими группами охотников и рыболовов.  Вооружённый луком и стрелами человек, сопровождаемый прирученной собакой, часто охотился в одиночку или малыми группами. Эпоха мезолита стала для  человека школой находчивости и личной инициативы. Именно в этот период индивидуальные качества человека стали выходить на передний план в отличие от коллективных качеств, выработанных в громадных временных пространствах древнего каменного века (палеолита). Самые общие представления  о мировоззрении мезолитического человека могут сводиться к следующим положениям:

Во-первых, изобилие воды, господство водной  стихии, несомненно, вызывали к жизни образы водяных духов, превратившихся позднее в образы водяного и русалок, а также сказочно грозного и ныне загадочного вод­но-земного существа Ящер, трансформировавшегося  позднее в Чудо-Юдо русских сказок.

Во-вторых, блуждая по бескрайним просторам, человек ориентировался не только по солнцу, но и по звёздам. Наблюдая за ночным небом, чело­век заселил его образами, весьма похожими на земные и дневные сущест­ва, где главными из них были объекты охоты: олень, лось, медведь и др. Свидетельством тому является название главного ориентирующего созвез­дия не только именем Большой Медведицы, но и Лосём, как называл его в своих записках путешествующий по Индии в XV веке Афанасий Никитин, вы­ходец из г. Твери. Этнографы отмечают, что у многих охотничьих народов древний культ лося или оленя был впоследствии дополнен или вытеснен медвежьим культом. Следы лосиного культа двух важнейших созвездий ос­тались в северном русском фольклоре и преданиях, трансформировавших в появлении людям в определённые праздники двух лосей или двух оленей, ланей. Предания об этом записаны ещё в XIX веке в разных местах по русскому Северу, в том числе и в Белозерском крае, и под Тихвиным.[6]

В третьих, когда человек покорял водную стихию, изменчивую, а по­рой бурную, и даже свирепую, не могли не родиться представления о борьбе добрых и злых духов, вампиров и берегиней, оберегающих человека стремящегося к берегу, в надежде получить там опору и спасение. Впос­ледствии, берегини первоначально обитавшие на рубеже воды и берега, превратились в русалок, а вампир, в древности скорее вампор, был, как и сейчас, представителем «чужой, иной силы» в переводе с древнеславянско­го.

В четвёртых, несомненно, то, что в период мезолита укрепился культ предков, зародившийся ещё в палеолите и принесённый в наши северные края после ухода ледника.

В пятых, в период мезолита и неолита достигает полного расцвета магия с её многочисленными представлениями, из которых для первобытных охотников особенно важными были темы победы над зверем и увеличение звериного поголовья. Магический обряд посвящения юношей в охотники был сложным обрядом, которым первоначально руководила женщина-вещунья (от­голоски матриархата), а затем она уступила мужчине - «дедушке-лесово­му». Отголоски магических обрядов дошли до нашего времени в различных заговорах и заклинаниях и в других элементах фольклора.

Память народная имеет глубокие корни. Хотя от последних живых ма­монтов Восточной Европы до русских крестьянских сказителей XIX века, прошло около 240 поколений рассказчиков, до нас дошло немало сказочных сюжетов рождённых доисторическими предками. Пересказанные тысячи и ты­сячи раз, обросшие новыми включениями, они дошли до нас, то в образе чудища с хоботом «вбивающего в землю» своих противников на калиновом мосту, то путешествий Ивана-царевича с «серым волком» за тридевять зе­мель в тридесятое царство и общение его с Бабой-Ягой.

Подобные сюжеты, несомненно, дошли до нас со времён мезолита и нео­лита, когда юноша-охотник, пройдя науку у «дедушки-лесового» понимал язык зверей и птиц, умел подражать им. Одинокие охотники, передвигаясь по пустынным безлюдным местам, где нет «ни стёжки, ни дорожки», сопро­вождались недавно прирученной собакой, ставшей в мезолите верной по­мощницей охотника - сказочным Серым Волком, верой и правдой служащим человеку. После образа Чуда-Юда этот образ является наиболее архаичным.

Анимистические представления первобытного человека, т.е. вера в существование душ и духов также существенно пополнились в эпоху мезо­лита и неолита. Неведомый неолитический лес, покрывавший громадные пространства, был полон опасностей. В этом лесу можно было заблудить­ся, упасть с дерева, высматривая дым своего стойбища, утонуть в тряси­не, погибнуть в схватке с дикими зверями. Не вернувшиеся из лесных деб­рей сородичи, встречи с которыми были возможны лишь во сне, сами ста­новились духами то добрыми, то злыми.

Первобытный человек населил земную и водную стихию различными, часто злыми, силами, мертвецами и неведомыми чужими духами. Зло от них исходит повсеместно, а сама зловредная сила часто бесформенна, бесте­лесна и невидима, но она есть и присутствует, чуть ли не постоянно. Не­понятные природные явления и опасности неолитического леса, часто дов­лели над человеком, вызывая у него не только страх, но и то, что мы на­зываем первобытным ужасом, сохранённым в потаённых глубинах нашего подсознания.

Охотничья первобытность, многотысячелетняя пора формирования человека и человеческого общества , выработанное отношение первобытных людей к природе - всё это оставило неизгладимый след в дальнейшем формировании духовной культуры наших исторических предков.   

Л.А. Старовойтов,
 


[1] Лапшин В.А. Археологическая карта Ленинградской области. Часть 2. -СПб.: 1995.- с. 12.

[2]  Егоров С.Б. Первые поселенцы. //«Новый путь», 1994, № 53.

[3] Сакса А.И. Из истории древнего населения области по данным археологии. // Мы живём на одной земле. Население Петербурга и Ленинградской области: Сборник  - Л. 1992.- с.61.

[4]  Гусева Н. Арктическая колыбель? // Родина, № 8.- с.82-83.

[5] Егоров С.Б. Осваивая ойкумену.// «Новый путь», 1994, № 43.

[6] Рыбаков Б.А. Язычество древних славян - М..: «Наука», 1981 - с. 55.

 

© 2018 Муниципальное учреждение культуры «Дворец Культуры г. Пикалево», структурное подразделоение «Пикалёвская центральная библиотека»
Ленинградская область, Бокситогорский район, МО «Город Пикалёво», улица Советская, дом 25
Яндекс.Метрика