Очерк 28Социально-экономическое развитие Тихвинского края в пореформенный период.

 

- Население  Тихвинского края.

- Экономика Тихвинского края в пореформенный период.

     - Финансы и кредит.

     - Промышленность Тихвинского края.

     - Ремесло. Кустарные промыслы

     - Сельское хозяйство Тихвинского края.

Деятельность Тихвинского земства.

Город Тихвин в пореформенную эпоху.

 

Население  Тихвинского края.

Во второй половине XIX века для территории края характерен стабильный рост населения, по времени совпадающий с ростом населения в Российской империи.

Накануне отмены крепостного права в 1860 году население Тихвинского уезда составляло  67 915 человек, в Тихвине в это время проживало 6328 человек. В сословном отношении большинство населения уезда относилось к сельским категориям, куда входили помещичьи крестьяне, дворовые, государственные крестьяне, удельные крестьяне и однодворцы общей численностью 63890 человек, что составляло 94,07 % всего населения уезда. Потомственных и личных дворян, проживающих в Тихвине и уезде, насчитывалось  545 душ обоего пола; к купеческому сословию относилось  576 человек; к духовенству, включая монашествующих лиц - 1238 человек[1].

К 1885 году население Тихвинского уезда увеличилось до  74 247 человек, городское население Тихвина – до 6530 человек[2]. В примыкающих к Тихвинскому уезду Верхне-Вольской и Соминской волостях Устюженского уезда (ныне территория Бокситогорского района) проживало 4619 человек. Из 22 волостей Тихвинского уезда наибольшее число жителей имела Сугоровская волость (5629 чел.). За ней следовала Деревская волость (5443 чел.), далее Красноборская (4774 чел.) и Большегорская (4232 чел.) волости. Волости с небольшим числом проживающего в них населения занимали окраины Тихвинского уезда (Пелдушская, Саньковская, Заборовская волости).

Количество населенных пунктов в Тихвинском уезде  достигло 1015, в которых имелось 13 207 дворов. Самым типичным населенным пунктом края была деревня с 13-14 дворами. В Костринской волости средняя по величине деревня насчитывала 25 дворов, а в Борисовщинской волости преобладали малые населенные пункты со средней численностью 7 - 8 дворов.

Крупные населенные пункты на территории края отсутствовали. Деревень, в которых число жителей превышало 300 человек, на территории Тихвинского уезда была всего одна – Явшеницы Красноборской волости, где в 59 дворах проживало 307 человек.

Населенных пунктов с численностью населения свыше 200 жителей в уезде было 19. В селе Красный Бор (54 двора) Красноборской волости проживало 292 человека, в деревне Овино (48 дворов) Сугоровской волости – 280 человек, по 270 жителей имелось в деревне Большой Двор (54 двора) Большедворской волости и в деревнях Рудная Горка (33 двора) и Овинец (46 дворов) Большегорской волости. В деревне Сароже (42 двора) Новинской волости проживало 264 человека, а деревнях Костринской волости Липной Горке и Заручевье соответственно 211 и 216 человек в 46 и 36 дворах.[3]

Прирост населения края происходил в основном за счет превышения рождаемости над смертностью. В 1878 году в Тихвинском уезде число родившихся составляло 3377 человек, а число умерших - 2149 человек. Для города Тихвина были характерны отдельные провальные годы, когда число умерших превышало число родившихся. В том же 1878 году в Тихвине родилось 247 человек, а умерло 298 человек.

Приросту населения Тихвинского края способствовало наличие традиционных семейных отношений, где разводы отсутствовали, а в родившемся в крестьянской семье ребенке видели будущего работника. Вместе с тем, брачный возраст постепенно увеличивался не только в городе, но и в деревне. Число браков в 1878 году в Тихвине составило – 56, а в уезде – 615.[4]

Население Тихвинского уезда по данным первой всероссийской переписи населения 1897 года составляло 99 367 человек, в том числе 46 399 человек мужского пола и 52 968 женского пола. В городе Тихвине проживало 6 589 человек, из них 3 032 мужчины и 3 557 женщин. В отличие от уезда прирост населения города Тихвина в конце XIX века был минимальным. Численность его на уровне 6,5 тыс. человек сохранялась на протяжении нескольких десятилетий.          

Миграционные процессы несколько затронули территорию края после отмены крепостного права. В городе Тихвине почти каждый десятый житель был неместным уроженцем, всего их было 617 человек, из них -302 мужского и 315 женского пола. Количество переселенцев в Тихвинском уезде составляло 1821 человек, из них - 993 мужчины и 828 женщин.

Больше всего их прибыло в уезд из Санкт-Петербурга и Санкт-Петербургской губернии, затем из Тверской, Олонецкой и Псковской губерний. В город Тихвин переселенцы прибыли из Санкт-Петербурга и Санкт-Петербургской губернии, а также из Тверской, Олонецкой, Ярославской и Вологодской губерний.

В национальном отношении подавляющее число проживающих в Тихвинском уезде жителей составляли русские. Перепись 1897 года не выделяла на территории уезда проживающих здесь белорусов и украинцев, фиксируя их в одной графе с русскими. Национальная принадлежность других лиц определялась по их родному языку. Носителей чудского (вепсского) языка в уезде было  7 136 человек, карельского языка – 1 371 человек. Представителей других национальностей в крае было немного. В Тихвинском уезде проживали 133 еврея, 64 немца, 48 поляков и 106 лиц других национальностей. Кроме них в уезде к началу XX века обосновались переселенцы из Прибалтики. Носителей эстонского языка перепись 1897 года зафиксировала в количестве 124 человек, латышского языка – 85 человек.

Всё возрастающий рост переселенцев в Новгородскую губернию из Прибалтики позволил некоторым исследователям говорить об остзейской земледельческой колонизации[5]. В ней принимали участие не только представители привилегированных сословий, но и приглашаемые ими целые общины прибалтов.  Выходцы из Прибалтики Мегдены и Мальши владели в Тихвинском и Устюженском уездах лесными и пашенными угодьями в десятки тысяч десятин.  В Верховско-Вольской волости Устюженского уезда, (в районе Подборовья и Заборья), обосновались десятки прибалтийских выходцев, позднее обрусевшие, но сохранившие свои фамилии -  Сейц, Фукс, Ведер, Кейф, Куккет, Ланге и другие.

По религиозному признаку подавляющая часть населения Тихвинского края  относилась к православным и единоверцам, старообрядцев в уезде и в городе насчитывалось по данным переписи 2102 человека, лютеран имелось 257 человек, последователей иудаизма – 136 человек, представителей других концессий насчитывалось всего несколько десятков человек[6].

Большинство населения края было безграмотным. Количество грамотных обоего пола среди населения старше 10 лет, согласно переписи, в городе и уезде составило  20,9 %, По данному показателю Тихвинский уезд занимал последнее место среди уездов Новгородской губернии. В городе Тихвине грамотные составляли 46,5 % населения, в уезде всего лишь 18,4 %.[7]

В сословном отношении население Тихвинского уезда в конце XIX века было представлено в основном крестьянами, которых насчитывалось 91 468 человек, включая 2 303 крестьянина, проживавших в городе Тихвине. Мещане составляли второе по численности сословие края. Их насчитывалось 4 928 человек, однако в Тихвине проживали только 3 386 человек, а остальные обитали в волостях Тихвинского уезда.

К концу XIX века в Тихвинском уезде сократилась численность духовенства (до 842 чел.) и купечества (до 188 чел.)[8]. На снижение численности священников и церковнослужителей повлияло изменение штатов приходских церквей, а также снижение средней численности их семейств. К сокращению численности купечества привели новые экономические условия и снижение торговой активности в городе Тихвине к концу XIX века.

Существенные изменения произошли во второй половине XIX века в положении тихвинского дворянства. Многие из них не смогли приспособиться к  капиталистическим формам  хозяйствования, пришедшим на смену феодальным после реформы об отмене крепостного права 1861 года. Об этом свидетельствуют в своих записках Н.А. Качалов и А.Н. Витмер.

Новгородец А.В. Болотов, знаток Тихвинского края, находясь в эмиграции после революции 1917 года, в своих воспоминаниях отметил, что «…после освобождения крестьян, - по крайней мере, большинство дворянства, - не сумело примениться к новым условиям жизни и началось оскудение и бегство дворян-помещиков с земли»[9].

К концу XIX века  тихвинские пределы навсегда покинули последние представители местных старинных дворянских родов Барановых, Бутаковых, Головцыных,  Кобылиных, Култашевых, князей Мышецких, Теглевых и других. Многие из них переехали в небольшие санкт-петербургские квартиры, подобно княгине Прасковье Тихоновне Мышецкой, покинувшей усадьбу в имении Захожи Обринской волости и доживавшей свой век в доме № 2 по Долгоруковскому переулку Санкт-Петербурга[10].

Наблюдения очевидцев прошлого подтверждены  современными историческими исследованиями. Согласно им, сокращение дворянского землевладения в Новгородской губернии, а Тихвинский уезд был в данном отношении в числе передовых, шло более быстрыми темпами, чем в соседних Петербургской и Псковской губерниях[11].

Вместе с тем, данные тенденции в положении дворянства  не сказались столь пагубно, как это могло казаться на первый взгляд, на росте его численности в Тихвинском крае во второй половине XIX века. Согласно переписи 1897 года, в Тихвине проживало 414 представителей потомственного и личного дворянства, а в уезде - 1360 человек обоего пола. Темпы роста численности тихвинского дворянства опережали другие сословия. Доля дворянства в населении Тихвинского уезда составляла 1,77% при общем соотношении в Новгородской губернии – 1,05 %. В количественном отношении их также было больше чем в подавляющем числе уездов Новгородской губернии. В правовом же положении дворянство по-прежнему было господствующим классом Российской империи.

 

Экономика Тихвинского края в пореформенный период.

Тенденции экономического развития Тихвинского края во второй половине XIX века несколько отличались от направления развития экономики Российской империи. Для последней период до середины 80-х гг. XIX века был характерен накоплением условий для возникновения бурного промышленного развития 90-х годов, когда темпы  индустриализации России несколько превосходили уровень передовых капиталистических стран мира.

Для экономического развития Тихвинского уезда конец XIX века характеризовался спадом деловой активности и утратой ранее достигнутых позиций в промышленности и торговле. Существенную роль в этом сыграл кризис Тихвинской водной системы, на обслуживание которой работала значительная часть экономически активного населения края.

Тихвинская водная система проигрывала конкуренцию с Мариинской системой, которая в силу своей полноводности набирала обороты и получала всё большее количество средств на своё развитие. В 1883 году на развитие Мариинской системы было выделено 135 000 рублей. В это же время на проведение торгов по производству работ по Тихвинской водной системе было выделено 55 866 руб., в том числе на перестройку поврежденных плотин – 26 500 руб. и на ремонт шлюзов: Могилевского – 6 366 руб., Витебского – 8 000 руб. и Виленского – 15 000 руб.[12] Низкий уровень финансирования работ по ремонту водной системы в последующие годы вел  её к дальнейшему упадку.

Снижение транзита речных судов по Тихвинской водной системе отмечали современники. При посещении Тихвина, сопровождавший великого князя, писатель, камергер К.К. Случевский в 1887 году, в своих очерках сделал запись о том, что «…вместо прежних 7 000 судов, ходивших по ней (Тихвинке) вверх и обратно с товарами на 15 миллионов рублей, теперь проходит только несколько сотен»[13].

Посетивший в 1897 году Тихвин, краевед И.Ф. Тюменев в Большом монастыре завел разговор о водной системе с одним из монахов, который с горечью ответил: «… Что наша система, –  ничего не осталось! Вот у нас монах один, тридцать четыре года в обители живет, так сказывал мне по опыту. Прежде, говорит, ходили здесь тысячи; лет пятнадцать назад еще сотни ходили, а теперь какие-нибудь десяточки пройдут. Заглохла совсем наша система, – все в Мариинскую ушло!»[14]

Попытки провести реконструкцию Тихвинской водной системы не увенчались успехом. В конце XIX века возникли проекты прокладки железной дороги по территории Тихвинского уезда, которая в дальнейшем, с осуществлением её строительства в начале XX века, оказала положительное влияние на экономическое развитие края.

Территория Тихвинского уезда была наибольшей среди уездов Новгородской губернии. Значительная часть её находилась под лесами и болотами. Залежи полезных ископаемых в основном не были исследованы. К используемым  полезным ископаемым края относилась глина, добыча которой велась  для керамического производства в районах  Явосьмы и Ояти. Добыча и переработка местной болотной железной руды полностью была прекращена ещё в первой половине XIX века. В середине XIX века в небольших количествах капсельная глина из Тихвинского уезда поставлялась в Санкт-Петербург на фарфоровый завод Корниловых. Во второй половине XIX века широко использовались месторождения песка в стекольном производстве, расположенные на востоке края в Верховско-Вольской и Соминской волостях Устюженского уезда.

В 1869 и 1873 годах инженером А. Дитмаром и геологом А. Бренном в верховьях рек Паши и Тихвинки, в долинах Явосьмы и Тутоки были проведены поиски минерального сырья. Были открыты месторождения огнеупорной глины и песка, найдены выходы мрамора, мергеля и известняка, в небольших количествах обнаружена железная руда. Интерес к открытиям проявила петербургская фирма «Траунверг и К», заключившая договор с крестьянами д. Паньшина на разработку и поставку минералов, но данное начинание быстро заглохло.[15]

В 1879 году рижский купец-фабрикант К.Х. Шмидт начал строительство завода на реке Явосьме близ д. Паньшино для выделки огнеупорного кирпича и других огнеупорных изделий. С этой целью он основал фирму «Новотихвинский завод огнеупорных изделий К.Х Шмидта». На частично построенном заводе были произведены опытные образцы огнеупорных изделий, но в целом производство не пошло из-за ограниченного спроса и завод был закрыт. Местную глину по-прежнему разрабатывали жители явосемских деревень, занимавшихся гончарным промыслом.

В 70-хх гг. XIX века геолог А.Е. Бренн также проводил  работу по открытию месторождений минерального сырья в юго-восточной части Тихвинского уезда. Он исследовал запасы минеральной краски на реке Воложбе и вместе с купцом Виноградовым организовал добычу краски мумии в д. Рудная Горка.

Десятилетием ранее геолог А. Дитмар провел изыскания в Большегорской и Обринской волостях. Им были открыты в бассейнах рек Воложбы и Рядани месторождения огнеупорных глин и минеральных красок.

Данные работы были продолжением геологического обследования Тихвинского уезда, начатого в первой половине XIX века, и проводились они в незначительных размерах. Основные месторождения полезных ископаемых Тихвинского края геологической разведкой во второй половине XIX века были не затронуты.

На экономическое развитие Тихвинского края во второй половине XIX века отрицательно сказывалось плохое состояние транспортных путей. Железные дороги отсутствовали.  Тихвинская водная система приходила в упадок. Из грунтовых дорог только Ярославское шоссе поддерживалось в хорошем состоянии. К 1894 году его участок, проходивший от Тихвина в направлении к Сомино, был одет камнем на протяжении 61 версты, из которых на долю Тихвинского уезда приходилось 49 верст, а Устюженского уезда – 12 верст.[16]

Остальные дороги Тихвинского уезда находились в плачевном состоянии. Тихвинскому земству пришлось тратить значительную часть своего бюджета на улучшение дорог и организации по ним хода земской почты и перевозки пассажиров.

 

- Финансы и кредит.

На развитие деловой активности и поддержку среднего и малого предпринимательства в крае постепенно начала оказывать новая структура финансирования. В Тихвинском крае  стали появляться малые банки, ссудо-сберегательные и кредитные товарищества. В Тихвине, одним из первых в губернии, в 1863 году был открыт Тихвинский городской общественный Чаплиных банк. Деньги на его учреждение поступили по завещанию купца I гильдии С.Ф. Чаплина в 1851 году. Правительственное разрешение на открытие банка последовало лишь после многолетней экспертизы его устава.[17]

Банк успешно работал, постепенно наращивая основной и запасной капитал, который в 1878 году составлял соответственно 82 127 и 5000  рублей и уступал лишь Новгородскому общественному банку.  В 1871 году возглавлял банк 2-й гильдии купец В.С. Пагольский, его помощниками (товарищами директора) были купец М.О. Шумилов и мещанин Ф.Б. Богданов. Бухгалтером банка работал коллежский регистратор П.С. Шахотский[18].

В последующие годы периодически случались провалы в работе банка, и он перешел в разряд средних по губернии. На исходе XIX века, в 1899 году, директором банка был купец К.И. Богданов, его заместителями: купец В.И. Калугин и мещанин Н.И. Сиников, бухгалтерскую должность исполнял Н.Д. Земский[19].

Однако основные финансовые операции предпринимателей проводились в столичных петербургских и губернских акционерных банках и в их представительствах. Существенные финансовые операции в крае вел Крестьянский поземельный банк (Крестьянский банк), новгородское отделение которого было открыто 10 февраля 1885 года. Его главным предназначением было предоставление долгосрочных ссуд крестьянам на покупку частновладельческих, прежде всего дворянских земель.     

К учреждениям мелкого кредита можно отнести действующие в конце XIX – начале XX вв. на территории Тихвинского уезда четыре сельских банка, но три из них работали с убытком, хотя и небольшим – от 8 до 33 рублей[20].

Будучи основанными на паевых взносах, большинство ссудо-сберегательных товариществ, проработав короткое время, закрывались. Примером успешной работы данных организаций служила деятельность Колбецкого ссудо-сберегательного товарищества, основанного генерал-лейтенантом В.Д. Кренке. Устав товарищества был утвержден 8 июня 1873 года, и оно начало действовать с 24 марта 1874 года. В это же время (22 апреля 1874 года) был утвержден устав Куневичского ссудо-сберегательного общества[21].

После  смерти генерала В.Д. Кренке в 1893  году товарищество не прекратило своей работы, и было переименовано в Кренковско-Колбецкое ссудо-сберегательное товарищество. В 1899 году его возглавлял мещанин города Тихвина И.П. Богданов[22]. К этому времени в нем было до 1000 членов, оборот достигал до 40 000 рублей, запасный капитал на уровне 6000 руб. хранился в Государственном банке[23].

К концу XIX века в России стали возникать первые, чисто благотворительные, учреждения кредита для бедных слоев населения – городские ломбарды, создаваемые городскими думами для противодействия ростовщичеству с его огромными процентами. Первым в Новгородской губернии и одним из первых в России явился Тихвинский городской ломбард, открывшийся в 1889 году. Для обеспечения его работы был выделен капитал в 3 тыс. рублей. Работа тихвинского ломбарда не была особенно успешной. В 1894 году он достиг оборота в 25 тыс. рублей, затем обороты снизились[24].

Новая зарождающаяся в Тихвинском крае система местного кредитования в основном обслуживала часть купечества, мещан и крестьян. На развитие местной промышленности она не оказывала особого влияния и лишь в некоторой степени способствовала развитию ремесла и промыслов. На развитие крупной промышленности в крае по-прежнему недоставало средств. На их недостаток, в том числе у земских учреждений, указывал В.В. Колюпанов, анализируя ещё первоначальную трехлетнюю деятельность новгородского земства.[25]

 

-Промышленность Тихвинского края.

В 1868 году, по данным Статистического комитета Новгородской губернии, в Тихвинском крае находилось 12 различных заводов, из них в Тихвинском уезде – 10. На реке Тихвинке у Новгородского шлюза действовал мукомольный завод купцов Петровых, сданный в аренду купцам Полежаеву и Голунову. Завод перемалывал пшеницу, поступающую из поволжских губерний, и большая часть муки поступала в Санкт-Петербург. На фактически раздельных арендованных предприятиях трудилось по 50 человек  сезонных рабочих.

В имении помещика Шамшева близ села Полевичи на реке Рапле действовал небольшой мукомольный завод, отличавшийся от простых крестьянских мельниц более повышенными объемами производства.

Лесопильное производство в Тихвинском уезде было представлено семью небольшими заводами: господина Громова в устье Капши (в 1868 году не действовал), помещицы Киовой на реке Тихвинке, помещика Фока в Миногорской Заволоке в своем имении (в 1868 г. не действовал), помещика А.Н. Унковского в Селищах, помещика Н.И. Унковского на реке Пчевже, господина Мартынова на реке Капше, графа Мегден на речке Дреголке.

В  60-х гг. XIX века в Тихвинском уезде работали винокуренные заводы помещицы Н.А. Киовой на реке Тихвинке (рядом с лесопильным заводом) с объемом производства 10 000 ведер в год, помещицы Бровцыной в усадьбе Остров (20 000 ведер) и, один из крупнейших в губернии, завод графини Ламздорф в усадьбе Переколе (25 000 ведер). Из гончарных производств данного периода можно выделить завод помещика Фока в Новом селе на реке Ояти выпускающем в год кухонной посуды, ваз и цветников на сумму 1 000 рублей. Из дегтярных производств – завод графа Мегдема в имении Горы Жуковской волости, производящий при участии двух рабочих до 1 500 пудов дегтя за сезон.

На востоке края в Соминской волости Устюженского уезда в 1868 году работали два  завода: лесопильный завод Мамаева на реке Любаевой близ Сомино и Быстрорецкий стекольный завод купца Х.Ф. Ланко, производительностью 500 000 бутылок в год, при числе работающих до 40 человек. Сырьё для производства стекла использовалось из местных месторождений. Песок для производства богемского стекла на заводе Танеева в Белозерском уезде поступал из Тихвинского уезда с реки Паши (выработка у  д.  Усть Пяльша). Данный завод находился в аренде у австрийского подданного Рейтера.

В 70-х гг. XIX века количество промышленных предприятий сохранялось на прежнем уровне. В 1878 году в Тихвине действовали 3 завода и в уезде – 8 фабрик и заводов  с общим количеством рабочих 42 и 69 человек соответственно.[26]

К концу XIX века число сравнительно крупных промышленных предприятий в Тихвинском уезде сократилось до 4. В Тихвине работал ректификационный завод В.П. Бровцына и мукомольное производство на Новгородском шлюзе, принадлежащее Б.С. Констатинову, В.К. Линдстрему, В.Г. Крутицкому, Ф.И. Каменеву и А.Ф. Матиссену. В Тихвинском уезде в имении Ивановское Обринской волости действовал стекольный завод В.И. Рейтера, а также лесопильное и гончарное производство близ Валдайского шлюза Деревской волости принадлежащее И.И. Пирозерскому. Численность работающих на каждом из данных предприятий не превышала 30 человек. На востоке края в Соминской волости близ дер. Ефимово находился Быстрорецкий стекольный завод К.Х. Гельцер (бывший Х.Ф. Ланко) при численности мастеров и рабочих  157 человек.[27]

Лесозаготовки и сплав древесины занимали в экономике Тихвинского края во второй половине XIX века ведущее место после сельскохозяйственного производства.  В общем объеме лесного груза в 35 млн. пудов стоимостью около 4 млн. рублей, следующего в Санкт-Петербург по Волхову, Сяси и каналам в начале 70-х гг. XIX века, основная часть происходила из Тихвинского уезда[28].  Рост лесозаготовок в крае был постоянным, в тоже время доля обработанной древесины в её общей массе сокращалась.  Главными были отпуск бревен и дров для сплава в Санкт-Петербург.

Цены на дрова в столичном городе постоянно росли. На ежегодную покровскую ярмарку в Тихвине съезжались лесопромышленники из ближних и дальних мест. На ярмарке шла продажа лесных участков, причем крупные лесопромышленники старались скупить лесные материалы у местных торговцев. Нередко лес продавался прямо на корню. С наступлением зимы начинались лесозаготовки и подвоз заготовленных материалов к берегам рек.[29]

Для сплава леса широко использовались малые реки. По реке Рядани в среднем за пятилетие с 1894 по 1898 год ежегодно сплавлялось 308,4 тыс. пудов, по реке Лидь – 119,6 тыс. пудов  дров и других лесных материалов. Большинство шлюзов Тихвинской водной системы служили пристанями для перевалки лесных грузов. В 1897 году с Херсонского шлюза было отправлено 225 тыс. пудов, с Тихвинского шлюза – 377 тыс. пудов, с Минского шлюза – 208 тыс. пудов, с Черниговского шлюза – 252 тыс. пудов бревен и дров[30].

Масштабы лесозаготовок в Тихвинском крае постоянно увеличивались на протяжении второй половины XIX века. Продажа лесов на сруб и помещичьих лесных дач производилась по низким ценам. Низкой была оплата труда лесорубов и сплавщиков леса. Лесопромышленники получали хорошие доходы и прибыль вкладывали не в развитие производства, а в скупку дворянских имений, цены на которых держались на низком уровне вследствие их бездоходности из-за неумения вести дела старыми хозяевами.

Крестьяне, занимавшиеся сезонными работами на лесозаготовках и сплаве, получали средства, необходимые для поддержания их хозяйства и обеспечения семьи в условиях, когда они тоже не могли ещё полностью приспособиться к жизни после отмены крепостного права. Новые экономические условия также способствовали росту отходничества и занятиям промыслами и ремеслом.

В течение 1889 года было выдано паспортов и билетов на временные отлучки лицам податных сословий в Тихвине – 939, в волостях Тихвинского уезда – 5 480[31]. В следующем году количество выданных паспортов почти не изменилось и составляло 929 и 5439 соответственно[32]. По сравнению с другими уездами Новгородской губернии уровень отходничества в Тихвинском уезде был невысоким. Процент отходников среди тихвинского крестьянства составлял 6-7%.  

 

-Ремесло. Кустарные промыслы

При слабом развитии, по словам современников, кустарных промыслов в целом по Новгородской губернии, Тихвинский уезд находился в числе передовых среди других уездов. Наиболее развитыми были производства: гончарное, кожевенное, сапожное, бондарное, кузнечное и по производству деревянных изделий. Большинство производимой продукции шло на местный рынок.

Гончарное производство было сосредоточено в двух, столетиями сложившихся, центрах: Явосемском и Оятском. Их продукция поступала далеко за пределы местного рынка.


Бондарным ремеслом занимались крестьяне Шугозерья. Сапожное мастерство наиболее было распространено в Деревской и Пелдушской волостях[33]. Наибольшее сосредоточение кустарного производства кож приходилось на Деревскую, Жуковскую, Костринскую и Саньковскую волости. Крестьянские кожевенные заводы в 1884 году действовали в деревнях  Великий Двор, Карповская, Новинка, Пакшеева,  Плутина, Слизиха, Старостина, Чудская, Жукова, Боровинка, Андреево, Заручевье, Саньково.[34]

Портняжий промысел был уделом многих в Большегорской волости. На производстве валенок специализировались некоторые семьи Обринской и  Анисимовской волостей. Изготовлением саней, колес, телег занимались отдельные крестьяне повсеместно по всему уезду. Крестьянские кузницы и мельницы имелись во многих населенных пунктах края.

Мужские крестьянские промыслы дополнялись повсеместно чисто женскими промыслами. Женщины и, особенно, девушки для приобретения нарядов использовали заработки, полученные при пряже льна, изготовлении холстов, при сборе клюквы, заготовках ивовой коры и других занятиях.

Городские ремесленники Тихвина работали на обслуживании Тихвинской водной системы и по  удовлетворению потребностей горожан. Их численность в 1860 году составляла 360 человек. Из них 92 человека работали на мукомольном производстве, 37 человек занимались плотницким ремеслом, 24 – кузнечным. Городское население обслуживали 33 сапожника и 22 портных. Лодочных мастеров в Тихвине было 9 человек, судовыми мастерами были в основном государственные крестьяне, проживающие в уезде. Тихвинских иконописцев насчитывалось 5 человек, портретной живописью занимался один человек.[35]

Во второй половине XIX века уровень развития ремесел в городе Тихвине не претерпел существенных изменений. Тихвинцы несколько потеснили бывших государственных крестьян, занимавшихся обслуживанием судоходства на Тихвинской водной системе. По состоянию на 1890 год в г. Тихвине проживали 222 ремесленника, с которыми вместе работали 238 работников и учеников по 41 специальности. Наибольшее количество из них принадлежало к судовым мастерам – 30 человек, и судовым рабочим – 140 человек. Биржевые и ломовые извозчики имелись в количестве 50 человек. На мукомольном производстве было занято 15 человек. Большинство из перечисленной группы людей были близки к наемным рабочим, но земской статистикой относились к числу ремесленников.

Количество тихвинских профессиональных кузнецов и их помощников сократилось до 14 человек. Их численность уступала количеству сапожников – 33 человека и плотников – 25 человек. Хлебопеков, булочников и крендельщиков в городе насчитывалось 38 человек, которые избавляли от домашней выпечки хлеба значительную часть тихвинских домохозяек.

К услугам жителей г. Тихвина имелось 16 портных мастеров вместе с учениками и одна модистка. Мастеров шапочников было 3 чел., парикмахеров – 1 чел., фотографов – 1 чел., аптекарь – 1 чел. и переплетчиков – 4 чел. Потребность в вошедших в моду гармониях удовлетворяли 4 человека. Богатых людей Тихвина обслуживали три золотых и серебряных дел мастера. Тихвинскую школу иконописи поддерживали 4 человека, живописцев было также 4 человека[36].

 

- Сельское хозяйство Тихвинского края.

Главным занятием населения Тихвинского края оставалось ведение сельского хозяйства. Реформа 19 февраля 1861 года оказала существенную роль в его развитие. В  первые пореформенные десятилетия основная масса крестьян долго не могла приспособиться к новым условиям. Крестьяне испытывали недостаток земельных угодий и денежных средств. Лишь с середины 80-х годов, после понижения выкупных платежей и отмены подушной подати, был преодолен некоторый упадок сельскохозяйственного производства в крае. Крестьянские хозяйства стали более стабильно развиваться, привлекая заработанные денежные средства на лесозаготовках, а также при отходничестве и ведении промыслов.

Частновладельческие хозяйства после отмены крепостного права в значительном количестве поменяли своих владельцев. Старая дворянская усадьба уходила в прошлое, ей на смену пришло сельскохозяйственное производство новых хозяев, основанное на капиталистических отношениях. И старые, и новые хозяева имений во многом зависели от наличия при них лесных угодий. Одни продавали лесные дачи, чтобы ещё остаться на какое-то время на плаву, другие использовали лесной доход для перестройки своих хозяйств.

В 1885 году число владельцев земель в личной частной собственности в Тихвинском уезде составляло 1228 человек. Им  принадлежало 826 477 десятин земли, из которых пахотной земли было 9 429 десятин. Средний размер собственности составлял 673 десятины. Обеспеченность землей  дворянских имений в Тихвинском уезде была самой высокой в губернии и составляла в среднем 1657 десятин на имение.

В том же году крестьянские общества Тихвинского уезда владели 206 380 дес. всей земли, из них 41 420 дес. пахотной. На 1 двор у бывших помещичьих крестьян приходилось по 16,8 дес. земли, у бывших государственных крестьян - 35,7 десятины.[37]

Общее количество земли, используемое крестьянами в середине 1880-х гг., постепенно увеличивалось. Тем самым восполнялись потери, принесенные в результате проведения реформы 19 февраля 1861 года, когда крестьянские наделы в Тихвинском уезде сократились на 39,9%, а в Устюженском уезде на 48,6%.

Недостаток земельных угодий крестьяне стремились покрыть за счет аренды земли у частных земельных собственников. В 1881 году крестьяне Тихвинского уезда арендовали 9 676 десятин земли, главным образом для сенокоса (4 070 дес.) и под выгон скота (3032 дес.). В целом массив арендованных земель в Тихвинском уезде был невысоким по сравнению с другими соседними уездами.[38]

Покупка земель крестьянами на протяжении последней трети XIX века проходила в возрастающих количествах. Покупателями были отдельные крестьяне, товарищества и сельские общества. Приобретали меньше пашни, больше сенокосных и лесных угодий.  Доля старой надельной земли в крестьянских общинах  сократилась. По данным земского обследования в 1892 году, в общине дер. Большой Двор Большедворской волости на каждое хозяйство  приходилось 1,29 дес. купчей земли (наименьший показатель по уезду), а в сельском обществе дер. Елзово Анисимовской волости – 97,5 десятин купчей земли (наивысший показатель по уезду)[39]. На лицо виден разный уровень ведения хозяйства тихвинскими крестьянами.

В пореформенный период дифференциация крестьянских хозяйств шла нарастающими темпами. В результате социального расслоения в деревне появились бедные и зажиточные хозяйства. Их число росло за счет размывания среднего слоя крестьянских хозяйств. Бедные семейства теряли лошадь, а затем корову. Им ничего не оставалось делать, как наниматься в батраки, иногда к своему соседу, или уходить на заработки в города с последующим переселением в них.

По данным земской статистики в 1895 году, в Тихвинском уезде  безлошадные хозяйства составляли 14,1% от числа всех крестьянских хозяйств. Неурожайные 90-е гг. XIX в. способствовали их дальнейшему росту. Уездный земский агроном В.Н. Коченовский на заседании Тихвинского уездного комитета о нуждах сельскохозяйственной промышленности в 1902 году, подчеркнул, что в уезде имеется 1964 безлошадных хозяйства, т.е. 20,7% от всех хозяйств[40]. Обедневшие крестьяне по-прежнему имели надельную землю, получаемую на общих основаниях, но очень часто ею пользовался целиком или частично зажиточный сосед.

Распределение  земель крестьянских наделов отличалось от распределения в землевладении дворянства, где культурные угодья (усадьба, пашня, покос)  занимали всего около 8%. У крестьян в среднем под усадьбу приходилось – 1,6%, пашню – 27,4%, покос – 32,4%, лес и выгон – 32,2%, неудобь – 6,4% от общей площади земли.[41]

Земельные владения крестьянских хозяйств отличались чересполосностью и многополосностью. Периодически совершались переделы угодий, при этом усадебные участки делились при семейных разделах, сенокосные угодья – ежегодно весной. Пашенные земли подвергались переделу по-разному, в одних сельских обществах бытовали частые переделы, в других они вообще не проводились. Выгоны находились в общем пользовании, как и участки леса, бывшие во владении сельского общества.

Достаточно суровые климатические условия Тихвинского края оказывали существенное влияние на продуктивность сельского хозяйства. Урожайность хлебов и картофеля, сборы сена колебались постоянно из года в год. Так, например, зима 1884 года в Тихвинском уезде была мягкая, за исключением небольшого морозного периода в феврале, когда температура упала до тридцатиградусных отметок.  Весна была холодной и сухой. 15 мая (2-го по старому стилю) при минусовой температуре выпал снег. Озимые были повреждены поздними заморозками и холодными ветрами. Местами было уничтожено до 4/5 посева, особенно на полях, расположенных на открытых возвышенностях и их склонах.  

Начало цветения черёмухи в 1884 году отодвинулось на две недели. Многие крестьяне пахали грязную и мокрую землю. Посевы яровых культур в уезде также провели с запозданием до двух недель.  Июньская жара сменилась дождливым июлем, что пагубно отразилось на сенокосе, но яровые хлеба несколько поправились, хотя и отставали в развитии. Осень пришла рано. 18 сентября (5-го по ст. стилю)  на большом протяжении уезда выпал снег, местами толщиной до 4-5 сантиметров.[42]

Подобные погодные условия требовали от сельских хозяев особого внимания к проведению цикла сельскохозяйственных работ, к концентрации трудовых усилий в нужное время и на главном направлении. Многолетний опыт хозяйствования крестьян позволял приспособиться к местным условиям. В 1884 году они получили средний урожай озимых хлебов и местами на тщательно обработанной и удобренной земле хороший урожай ржи. Урожаи овса и ячменя были низкими, гороха – очень плохими. Лен дал средний урожай, картофель – низкий. Овощи дали средний урожай, но огурцы местами погибли ещё в начале августа из-за ранних заморозков. Урожай трав был лучшим за последние три года, что позволило многим хозяевам запастись сеном в избытке для своего хозяйства и на продажу.

В трехпольном севообороте, который совместно с лесным лядинным землепользованием применялся крестьянами Тихвинского края, велика была роль животноводства. Ценность крупного рогатого скота заключалась не только в получении молока и мяса, но и навоза, необходимого для удобрения местных малопродуктивных полей.

В первые пореформенные годы численность лошадей и крупного рогатого скота в Тихвинском уезде постоянно снижалась. В 1859 году в нем было 17 622 лошадей и 38 941 голова крупного рогатого скота, а к 1876 году число лошадей сократилось до 13 791, крупного рогатого скота – до 27 846. К середине 80-х гг. XIX века сокращение поголовья в животноводстве приостановилось и стало несколько возрастать. В 1885 году в уезде насчитывалось лошадей – 14 693, крупного рогатого скота – 30 570. Однако прирост поголовья скота был непостоянным, в отдельные годы его численность падала. В 1892 году в Тихвинском уезде было 15 270 лошадей, а поголовье крупного рогатого скота насчитывало 29 194 шт.[43] К концу XIX века животноводство в уезде, несмотря на рост численности населения, так и не достигло тех показателей, которое оно имело перед реформой отмены крепостного права в 1861 году.

Крупные сельские хозяйства в Тихвинском крае за сорок лет пореформенного времени претерпели существенные изменения. Крупное помещичье хозяйство, основанное на отбывании барщины крепостными крестьянами, ушло в прошлое. В новых условиях хозяйствования большая часть дворян не смогла сохранить доходность своих имений и предпочитала с ними расстаться. Предложения о продаже усадеб со всеми земельными угодьями превышали спрос на них. Комиссия сенатора Валуева П.А., работавшая в Новгородской губернии в 1872-1873 годах, отметила практическую невозможность дворянам продать своё имение целиком.

Продажа имений шла по частям, при этом некоторые из них вышли из категории частных хозяйств. Усадебные дома и постройки были разобраны, инвентарь и скот продан, а земельные угодья перешли в состав других хозяйств. По данным губернской земской управы, в 1878 году в Тихвинском уезде было 280 частных хозяйств.[44]

Распределение частных хозяйств по территории уезда было неравномерным. В Борисовщинской и Деревской волостях их не было совсем. Небольшое количество частных хозяйств имелось в Костринской, Новинской, Кузьминской и Заборовской волостях. В Красноборской волости было достаточно много мелких частных хозяйств, но они принадлежали мелкопоместным дворянам, которые по своему положению почти ничем не отличались от крестьян. Наибольшее количество частных хозяйств имелось в Сугоровской (17 хозяйств), Васильковской (19 хозяйств) и Обринской (14 хозяйств) волостях. Остальные частные хозяйства равномерно распределялись по оставшимся волостям.

Все частные хозяйства Тихвинского уезда в данный период принадлежали в следующем сословном соотношении. Дворянам принадлежало 136 хозяйств, купцам – 8, крестьянам – 61, лицам других сословий – 5 и лицам, чья сословная принадлежность не была определена – 70.[45]  В число данных частных хозяйств земской статистикой были также включены 9 заброшенных частных хозяйств. В них уже не производился посев хлебов и  лишь содержались по две-три головы скота.

По способу ведения частные хозяйства Тихвинского уезда подразделялись на хозяйства, ведущиеся самим владельцем (76,4% хозяйств), хозяйства, чьи угодья сдавались из доли урожая (8,5%), находящиеся в аренде (12,9%) и использующие смешанные способы ведения хозяйства (2,2%). Около 74%  владельцев частных хозяйств Тихвинского уезда постоянно проживала в своих имениях. Владельцы дворяне постоянно проживали лишь в 2/3 своих имений; половина купцов, приобретших имения, проживали в них постоянно[46].

Часть крупных частных хозяйств Тихвинского края, преодолевая сложности развития, постепенно отказывались от издольщины и переходили к капиталистическим формам ведения хозяйства. В этих хозяйствах применялся многопольный севооборот, сельскохозяйственные машины, минеральные удобрения, качественные сорта семян, разводился высокопродуктивный скот, использовалась денежная оплата наемных работников. Данные имения являлись примером для подражания отдельных зажиточных крестьянских хозяйств.

В целом сельское хозяйство Тихвинского края на протяжении пореформенного периода получило дальнейшее развитие. К концу XIX века оно в основном преодолело негативные явления, связанные с кризисом дворянских и крестьянских хозяйств после отмены феодальных отношений вследствие реформы 19 февраля 1861 года. Утверждение новых капиталистических отношений в деревне обеспечивало дальнейшее развитие сельского хозяйства в крае. Одним из побочных отрицательных явлений данного процесса явилась дифференциация крестьянских хозяйств и появление социальных групп бедняков и кулачества, впоследствии вызвавших социальные потрясения в стране.

 

 Деятельность Тихвинского земства.

С момента создания первых земских учреждений в Тихвинском уезде в 1865 году и до конца XIX века тихвинское земство провело значительную работу в соответствии с хозяйственными потребностями края в интересах всех проживающих в нем сословий. Одним из важнейших направлений в деятельности земства была забота о состоянии  народного образования, находившемся в уезде в  зачаточном состоянии.

Реформа российской школы 60-х годов XIX века постепенно стала оказывать существенное влияние на развитие народного образования. «Положение о начальных училищах»  1864 года предусматривало  открытие основных образовательных школ, как Министерством народного просвещения, так и местными общественными организациями, из которых главными стали земские учреждения. По положению 1865 года о земских учреждениях им было предоставлено право содействовать школе в основном в «хозяйственном отношении».

Развитием школьного дела в Тихвинском уезде занимался Училищный совет, составленный из представителей различных ведомств. В 1867 году его возглавлял представитель духовного ведомства протоиерей А. Медведский, от Министерства народного просвещения членом совета был смотритель Д.И. Пилецкий-Урбанович, от Министерства внутренних дел – исправник В.Д. Аничков, от городского общества – купец И.В. Лохвицкий, от земских учреждений – Д.Е. Снетков и Н.А. Лутохин.[47] Училищный совет имел право открывать начальные училища и контролировать учителей.

Первоначально в ведении Училищного совета в Тихвинском уезде были две бывшие школы Министерства государственных имуществ, преобразованные в 1867 году в народные училища – Озерское и Пашекожельское. В дальнейшем число народных училищ стало быстро возрастать. В 1869 году в уезде действует 8 народных училищ, в следующем году открыто ещё 8. К двум старым училищам добавились Большедворское, Тервиничское, Усадьевское, Явосемское, Уштовское, Озеревское, Антониево-Дымское, Пярдомльское, Вонозерское, Лученское, Сугоровское, Недашецкое, Куневичское и Лукинское.[48]

Содержание народных училищ легло на земские учреждения. Впервые на земском собрании Тихвинского уезда в 1867 году были выделены 2000 руб. на расходы по народному образованию, но израсходовано было лишь около сотни рублей. До 1873 года основное финансирование школ осуществлялось губернским земством. Тихвинские земские деятели из дворян считали, что «…довольно расходов для мужицких детей, нам, дворянам этих школ не надо»[49].

Однако уездное  земство, преодолевая консерватизм части своих депутатов, считало необходимым в возрастающей степени удовлетворять потребности населения в образовании, изыскивать средства на школьное строительство, обеспечивать школы педагогическими кадрами и учебно-методической литературой. Народные училища стали основным типом земской школы. В 80-е годы XIX века сложилась определенная система в её финансировании. Она складывалась из следующих статей: 1) средства уездного земства; 2) средства губернского земства; 3) средства волостей и сельских обществ; 4) плата за обучение; 5) частные пожертвования.

Основная часть финансирования земских школ падала на уездное земство. В 1871 году оно выделило на нужды образования 2253 рубля. В последующие годы расходы выросли. В 1879 году тихвинское земство выделило на народное образование 5 525 руб. 87 коп., соседнее устюженское - 12 753 руб. 50 коп. Все годовые расходы тихвинского земства в данном году составляли 71 932 руб. 18 коп, а устюженского – 78 334 руб. 94 коп[50]. При почти одинаковых годовых бюджетах финансирование земством школ в Тихвинском уезде было существенно ниже.

Количество земских школ в Тихвинском уезде возросло с 26 в 1884 г. до 58 в 1899 г. На исходе XIX века в них обучалось 1817 мальчиков и 688 девочек.[51] Министерство народного просвещения открыло в Тихвинском уезде свои училища, призванные быть образцовыми по содержанию образования для всех других типов школ действующих в уезде. Первыми министерскими училищами в уезде были Крючковское двухклассное (учитель С.И. Светлов) и Воскресенское одноклассное (учитель И. Смелков).  В конце XIX века министерских училищ уезде было 5, в них обучались 271 мальчик и 46 девочек[52].

С середины 80-х гг. XIX века в Тихвинском уезде появляются церковные школы. К ним относились церковноприходские училища и школы грамоты. Данные школы относились к ведению духовного ведомства. Преподавание в них велось священниками или под их контролем выпускниками епархиального училища. Расходы на содержание церковноприходской школы несло местное население. В 1896-1897 учебном году на территории Тихвинского уезда действовали 13 церковноприходских школ.

Тихвинское земство отказывало в материальной и финансовой поддержке церковно-приходским школам. Некоторую помощь церковным школам оказывали частные лица. В 1900 году духовное ведомство епархиальным распоряжением поблагодарило за материальную поддержку церковноприходских школ Тихвинского уезда купцов М. Билибина и  Черникова, дворян В.П. Бровцына, Н.П. Бруханского, Д.К. Агафонова, крестьян  А. Ефимова,  Е Петрова и М. Ханженкова.[53]

Земская школа стала популярной у крестьян, поскольку приходила в самые отдаленные уголки  и давала необходимые знания крестьянским детям. Обучение в ней длилось до трех лет.   Учебный год соотносился с полевыми работами, и проходил в основном зимой, поскольку ученики были участниками сельскохозяйственных работ проводимых крестьянскими семьями.

С другой стороны крестьянский консерватизм и обеднение части крестьянства не способствовали полному охвату детей начальным образованием даже в тех селениях, где была уже открыта школа. Учитель Пярдомльской школы М. Быстров, анализируя итоги 1893 – 1894 учебного года отметил, что в соседнем со школой селении Крутик имелось 7 мальчиков и 7 девочек школьного возраста, но ходили в школу лишь 5 мальчиков и 1 девочка, а закончили учебный год лишь 4 человека. Причиной отсева учащихся была  непосещаемость школы, так как « … часть мальчиков отдают в пастухи, других оставляют дома няньками, а также девочек для домашних работ»[54].

Правительство военной реформой 1874 года увязало сроки нахождения на военной службе призывников с полученным ранее образованием. Для выпускника земской школы срок службы в армии сокращался с 6 лет до 4. Плата за обучение была невысокой, а в начале XX века школа стала бесплатной. В содержании школы доля сельского общества также постепенно падала.

В 70-е гг. XIX века земство в основном решило проблему педагогических кадров. Учителями были выпускники Новгородского училища, а также лица, сдавшие экзамен на право преподавания в Тихвинском Училищном совете. Годовой размер жалования земского учителя составлял 120 – 310 рублей. Нижний порог жалования был для многих учителей явно недостаточным и способствовал текучести кадров среди учителей.

К концу XIX века в школах работали также педагоги-женщины, численность которых поднялась до четверти от всех учителей. Учительницами были, в основном, дочери священнослужителей, окончившие епархиальное училище и хорошо знакомые с крестьянской жизнью. Они были наиболее постоянным контингентом среди учителей.  Девушки-дворянки или дочери чиновников и купцов, закончившие Тихвинскую прогимназию, считали преподавание в сельской школе временным занятием в период ожидания подходящей партии для выхода замуж или поступления в вуз.

В последней трети XIX в. работа тихвинского земства  по развитию народного образования дала положительные результаты. Свой вклад в образование населения внесли также другие ведомства, включая духовное. В конце XIX века в Тихвине работали женская прогимназия и 7 училищ и школ. В Тихвинском уезде действовали: министерских училищ - 5 (одно 2-х классное), земских – 58, церковно-приходских – 23, школ грамоты – 15[55].

Открытие данных школ и их работа на протяжении нескольких десятков лет привели к повышению уровня общей грамотности населения, уровень которой составил в Тихвине 46,8%, а в уезде 18,7% на момент проведения первой переписи населения. Назрел вопрос о переходе к всеобщему начальному образованию, уже обсуждаемый земской общественностью. Для Тихвинского уезда он был особенно важным, так как из всех уездов Новгородской губернии он по-прежнему оставался самым безграмотным уездом.

Обеспечение медицинской помощью населения  было другим важным направлением в деятельности земства. Начало данной работы было положено в 1865 году, когда тихвинское земское собрание постановило нанять для нужд земства одного врача и трех фельдшеров. К 1873 году количество фельдшеров возросло до восьми. Земство, в целях экономии средств, на данном этапе развивало разъездную фельдшерскую медицину.

В 1875 году в Тихвине работала земская больница, имеющая одно мужское и два женских отделения, с общим количеством коек – 43. Она размещалась в трех отдельных деревянных домах. Пациентов обслуживали один врач, два фельдшера и два фельдшерских ученика. В это же время население уезда обслуживал всего один земский врач[56]. Им был доктор Василий Михайлович Салов. Общий медицинский контроль в городе и уезде осуществлял уездный врач коллежский советник Антон Викентьевич Лесницкий.[57]

С середины 80-х годов XIX века в организации медицинской помощи на селе были проведены существенные изменения. Этому способствовали решения губернского земства и создание тихвинским земством санитарной комиссии. Комиссия отработала переход к участковой врачебной медицине. К 1898 году уезд был разделен на 6 врачебных участков и 8 фельдшерских пунктов. Система оказания медицинской помощи была как стационарной, так и пунктово-разъездной.

Врачебные участки охватывали своим влиянием от 3 до 5 волостей каждый и имели по одной участковой больнице с числом коек от 10 до 40.  Штат участка состоял из одного-двух врачей, трех фельдшеров и акушерки. Открытие врачебных участков происходило в следующем порядке: Тихвинский (открыт в 1889 г.), Петровский (1889 г.), Озерский (1896 г.), Золотовский (1996 г.), Тервиничский (1898 г.) и Шугозерский (1898 г.)

Несколько ранее были открыты стационарные фельдшерские пункты: Новинский (открыт в начале 1870-х гг.), Анисимовский (1870-е гг.), Пашеозерский (1891 г.), Жуковский (1896 г.), Обринский (1896 г.), Печевский (1897 г.), Кукуйский (1899 г.) и  Борисовщинский (1899 г.), которые обслуживались, как правило, одним фельдшером.[58]

На востоке края оказание медицинской помощи в Верхне-Вольской и Соминской волостях Устюженского уезда было организовано созданием Соминского врачебного участка, медперсонал которого состоял из врача, двух фельдшеров и повивальной бабки. Существовавшее с 1830 года здание местной больницы, принадлежавшее Министерству путей сообщения, было передано в 1881 году земству и капитально отремонтировано в 1899 году. В одноэтажном деревянном здании размещалось пять палат, аптека и амбулатория.[59]

В конце XIX века уездным врачом был Белый Я.М., ветеринарным врачом – Бельский Ю.А. Врачебную практику осуществляли земские врачи: в Тихвине - врач Гусаковский К.Д., в Тервиничах – врач Вилькомир С.И., в Озерах – врач Бумагин С.М., в Шугозеро – врач Добровольский К.Э., в с. Петровском Недашецкой волости – врач Васильев А.В.  Земскими фельдшерами работали Бороздин А.С., Приходько А.Т., Шамотуло И.М., Дудкин П.Ф.и другие. Акушерками и повивальными бабками трудились Карпович Н.М., Медведева П.И., Дивова О.М. Попова А.А. Частную врачебную практику в Тихвине осуществляли врачи Штенко-Белая Л.Л. и Бутузова Е.С. Аптеку содержал провизор М.З. Иппа.[60]

Содержание врачей обходилось дорого для земства. Зарплата одного врача составляла более одной тысячи рублей в год. Средний медицинский персонал получал явно недостаточное жалование. В тоже время врачей нехватало и  должности участковых земских врачей часто бывали вакантными.

Эпидемии периодически охватывали значительные части края или отдельные волости. Крупная эпидемия брюшного тифа в 1880 году была зарегистрирована в Верховско-Вольской волости, а в 1882 и 1886 гг. в ней вспыхивала эпидемия малярии. В борьбе с эпидемиями земским врачам приходилось жертвовать собой. Заразился сыпным тифом при оказании помощи крестьянской семье в деревне Усть-Шомушке врач В.В. Ле-Дантю. Скончался он 7 марта 1897 года, оставив без средств существования вдову и двух малолетних сирот.

С момента возникновения земской медицины в уезде и до конца XIX века характерен рост расходов на народное здравоохранение. По земской смете 1879 года на народное здравие было выделено 6 729 руб. 86 коп., что несколько превышало расходы на образование, но в два раза уступало расходам на здравоохранение, выделяемым устюженским уездным земством[61]. К 1901 году земские расходы на медицинское обслуживание населения Тихвинского уезда увеличились до 36 248 рублей.

Одним из недостатков в развитии земской медицины в крае был отход от принципа бесплатности оказания медицинской помощи, который был характерен для некоторых уездов Новгородской губернии. За лечение в земских больницах тихвинское земство к началу 90-х гг. XIX века установило плату в 4 руб. 50 коп со своих жителей, с иногородних брали по 7 руб. 50 коп. в месяц.[62] Также постоянно возрастали расходы на содержание Тихвинской городской больницы, за счет снижения доли расходов на участковые сельские больницы.

Деятельность тихвинского земства не ограничивалась работой по развитию в уезде народного образования и здравоохранения. Существенные земские деньги тратились на развитие уездных дорог, которые стали дополнением к Ярославскому и Новгородскому трактам. Состояние сельских дорог было плохим, на стыке сезонов они были фактически непроезжими. Исследователь древнерусского деревянного зодчества А.В. Прохоров, в 1879 году посетивший Тихвинский край, в письме к князю П.А. Путятину отметил: «Дорога моя к Ребовскому погосту – это была чистая пытка; ни дорог, ни лошадей – ничего не оказалось; в иных местах приходилось ехать верхом шагом по обрывам гор, то по болотам выше колен лошади и пр.»[63]

К концу XIX века меры, предпринимаемые тихвинским земством по улучшению и развитию сети дорог и содержанию почтовых земских путей, начали давать определенные результаты в формировании транспортной структуры края. Под контролем тихвинского земства находилось 974 версты грунтовых дорог. В процентном отношении расходы тихвинского земства в 1895 году на содержание и развитие дорог составляли 11,5% бюджета. В связи с принятием закона о дорожном капитале 1 июня 1895 года в распоряжение тихвинского земства на содержание дорог в данном году дополнительно поступило 13 520 рублей[64].

Первые земские дороги, предназначенные для перевозки пассажиров и земской почты, появились в Тихвинском уезде в конце 60-х гг. XIX века. Ход земской почты был запрещен по государственным почтовым дорогам, и её пришлось осуществлять по проселочным дорогам, которые стали приводиться в порядок. На сельские дорогах  ремонтировались и перестраивались мосты, на труднопроезжих участках  подсыпался грунт, и производилось оканавливание дорожного полотна.

Уже в начале 70-х гг. XIX века были открыты  37 обывательских станций, на которых местные крестьяне по договору с земской управой содержали от 4 до 6 лошадей для перевозки пассажиров и земской почты. Обывательские станции располагались на расстоянии 15 – 30 верст друг от друга. Так Дымская обывательская станция имела комплект из 4 лошадей и обеспечивала связь с Тихвинской станцией удаленностью на 18 верст, с Большедворской – 7 верст и с Золотовской – 25 верст[65].

Государственные почтовые тракты пересекались в городе Тихвине, соединяя его с Новой Ладогой, Новгородом (через Чудово) и Устюжной (через Сомино). В конце 60-х гг. XIX века на данных направлениях в Тихвинском уезде находилось 7 почтовых станций во главе со станционными смотрителями. Ими в данный период являлись: на станции Полонской – Дружинский, на станции Обринской – Рязанский, на станции Липногорской – Лебедев, на станции Сетомльской – Никитин, на станции Крапивинской – Савастьянов и на станции Кукуйской – Григорьев. На каждой станции полагалось содержать от 6 до 18 лошадей для перевозки пассажиров и почты, но не каждая почтовая станция имела почтовое отделение. К концу XIX века в Тихвинском уезде было всего одно почтово-телеграфное отделение в городе и пять  почтовых отделений в уезде.

Государственная почта доставляла населению корреспонденцию только до государственных почтовых отделений. Дальнейшую их пересылку к адресатам осуществляла земская почта, начало которой было положено  в 1865 году.

В 1867 году тихвинскому земству, одному из первых в Российской империи было дано разрешение иметь для земской почты собственные знаки почтовой оплаты с рисунком, резко отличающимся от марок государственной почты. Тихвинские земские почтовые марки широко вошли в обиход местного населения для уплаты услуг земской почты, которые заключались в пересылке простых писем и бандеролей, а также доставке периодических изданий.

Денежные письма и посылки по тихвинской земской почте не отправлялись. Желающие получать частную корреспонденцию вносили в земскую управу плату  3 руб. за год, получающие газеты и журналы вносили дополнительно 1 руб. Лица не оплатившие данную услугу, оплачивали разовую корреспонденцию по 5 коп. за каждое письмо. О денежных переводах и посылках поступивших на государственные почтовые отделения адресат оповещался по земской почте специальным письмом и должен был сам явиться за ними. Отправление земской почты с Тихвина производилось по пятницам, прибытие почты с 1-го и 3-го станов уезда в понедельник, а 2 стана – во вторник[66].

Оказание помощи населению в ведении сельского хозяйства также являлось одним из направлений в деятельности земских губернского и уездных учреждений. В 1871 году тихвинское земское собрание, озабоченное отсутствием в уезде высокопородистых лошадей, выделило земской управе 375 руб. на развитие коневодства.[67] В последующие годы, выделяемые суммы на подобные мероприятия, были увеличены.

Через Тихвинский и Устюженский уезды по Ярославскому тракту проходил важный скотопрогонный путь в Санкт-Петербург, по которому ежегодно прогонялось до 16 000 голов крупного рогатого скота. Пути следования вологодского, костромского, муромского и частично тверского скота сходились под Тихвином. Земство стремилось обустроить скотопрогонный тракт, выделяя места прогона и  выгона, водопоя, ночевок, а также организуя своевременную уборку павших животных.

Местный скот заражался от болезней, занесенных прогоняемыми гуртами. За пятилетие (1868 – 1872 гг.) в Тихвинском уезде по данной причине пало 1217 голов скота. Серьёзный урон наносили хищники. В течении 1871 года было истреблено волками и медведями в Тихвинском уезде 60 лошадей, 126 коров и 532 овцы. Тихвинская земская управа приняла решение выплачивать вознаграждение за убитых хищников и увеличила продажу пороха. В 1871 году за каждого волка убитого в пределах уезда выплачивалось 3 рубля, а за медведя убитого в летнее время – 2 рубля.[68]

Дополнительно к земским постановлениям, действующим на территории уезда, в феврале 1885 года тихвинская городская дума внесла дополнения в городское положение о мерах предупреждения и прекращения падежа скота, направленные на недопущение больных животных в Тихвин[69].

Тихвинское     земство   стремилось   обеспечить   население уезда дешевыми сельскохозяйственными орудиями и машинами, качественными семенами и минеральными удобрениями, которые продавались на открытом в конце XIX века в Тихвине земском сельскохозяйственном складе.

Работники склада устраивали выездную торговлю на ярмарке при Дымском монастыре. Крестьяне охотно покупали косы и серпы, вилы и топоры. Владельцы крупных частных хозяйств приобретали конные грабли, фосфоритную муку, луговые семена. В 1897 году на склад поступило 20 веялок, из которых вскоре было продано 11, в том числе 6 в кредит. Торговые обороты склада росли и составляли в 1894 году – 1091 руб., 1985 году – 1804 руб., в 1896 году – 2590 руб. В 1896 году постановлением тихвинского уездного земского собрания заведующему сельскохозяйственным складом Ф.И. Каменеву была объявлена благодарность.[70]

С целью привлечения сельскохозяйственных специалистов в уезд тихвинское земство организовывало прохождение практики для учащихся губернской сельскохозяйственной школы в хозяйствах уезда. В 1896 году подобная практика состоялась в хозяйстве И.И. Пирозерского в Деревской волости.

Ветеринарное обеспечение в Тихвинском уезде было возложено на губернского земского ветеринарного врача. При наличии десятков тысяч лошадей и огромной территории уезда он мог оказывать  противодействие массовым эпизоотиям животных  лишь проведением карантинных мероприятий в волостях уезда. В 90-х гг. XIX века в городе Тихвине находилась квартира  ветеринарного врача губернского земства Ю.А. Бельского.[71]

Как и в прежние годы, население Тихвинского уезда часто страдало от пожаров, которые иногда уничтожали целые деревни. Тихвинское земство стремилось внедрить страхование зданий от пожаров и организовать общественные пожарные команды. Чаще всего страхование, в силу его дороговизны для крестьян, было неполным.

Пожар в деревне Кострино Костринской волости 21 мая 1897 года уничтожил 22 двора, оставив в целости только 2 двора, стоящие на отшибе. Убыток населению составил свыше 7500 руб., а страховое вознаграждение было выдано лишь в сумме 2788 руб.[72]. Данное вознаграждение послужило отправной точкой в восстановлении деревни её жителями. Ранее часто крестьяне оставались один на один со своей бедой.

Тихвинское уездное земство, начиная с 1895 года, организовало в 12 пунктах уезда выдачу мелких кредитов населению уезда, используя для данной цели займы из Государственного банка. Начинание успешно привилось и в 1897 году выдачу мелких кредитов производили уже в 23 пунктах. За короткий срок данные кредиты составили сумму в 9 927 руб. 5 коп. Этим мероприятием тихвинское уездное земство несколько ослабило гнет со стороны кулачества над бедными слоями крестьянства[73].

В целом деятельность тихвинского уездного земства с момента его создания и до конца XIX века претерпела существенные изменения. Оно постепенно становилось всё более приспособленным к решению местных хозяйственных задач в интересах разных сословий Тихвинского уезда. Трансформировались также взгляды тихвинских земцев, от консервативных со времен председательствования в земской управе Б.А. Фока и А.К. Швахгейма до либеральных, выраженных в деятельности председателя земской управы  90-х гг. XIX в. С.Г.. Бередникова.

 

Город Тихвин в пореформенную эпоху.

На протяжении всех сорока лет, от года проведения реформы 19 февраля 1861 года до начала XX века, уездный город Тихвин оставался небольшим  провинциальным городком с населением около 6,5 тыс. человек. Он был притягательным местом для тысяч паломников, стремящихся посетить одну из главных святынь северо-запада России – Тихвинскую икону Божией Матери. Тихвин был также важным транзитным пунктом на главных транспортных путях, связывающих столичный город Санкт-Петербург с северными, поволжскими и сибирскими губерниями России. Постепенный упадок транзитных путей и их смещение,  появление железных дорог на прилегающих территориях к Тихвинскому краю, сыграло отрицательную роль в жизни города Тихвина в конце XIX века.

Согласно справочным данным, в 1861 году городе насчитывалось 43 каменных и 1076 деревянных домов. К услугам лиц, посещающих город, было 2 гостиницы и 23 постоялых двора.[74] По данным статистического комитета Новгородской губернии, в Тихвине в 1862 году насчитывалось 1048 деревянных и 69 каменных домов, включая занятые под магазины и лавки 37 каменных и 47 деревянных построек. В Тихвине находились три монастыря, 5 православных и 1 единоверческая церкви, а также  9 часовен, из них пять деревянных.[75]

Общая земельная площадь, которой владел город в 1872 году,  составляла около 14 254 десятин, из них внутри городской черты находилось чуть более 318 десятин, вне городской черты 12 257 десятин.[76]  Жители города, занимающиеся сельским хозяйством, имели в своем распоряжении земли под огороды и пашню, сенокосы и выгоны для скота.

К 1875 году количество зданий в Тихвине почти не изменилось. Казенных, церковных, общественных зданий и частных домов насчитывалось  1055, из них каменных было 34, а деревянных зданий и жилых домов 1021. Магазинов и лавок в данный период имелось в городе 64, из них в каменных зданиях располагались 31[77].

Земская статистика по состоянию на 1892 год насчитывает в Тихвине 1066 деревянных и 30 каменных жилых домов, а вместе с магазинами и лавками в городе имелось 1206 зданий[78]. В конце XIX века (1898 г.) в Тихвине, по данным полученным составителями энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона, в городе имелось 1120 жилых домов, из них 47 каменных, что с разницей лишь в 3 деревянных и 4 каменных жилых дома совпадает со статистическими данными 1862 года приведенными выше. За сорок лет пореформенного времени Тихвин не имел масштабного жилищного строительства, его жители ограничивались капитальным ремонтом и перестройкой, на старых участках, жилых зданий, пришедших в негодность или пострадавших от пожаров.

Городское управление Тихвина в пореформенный период претерпело существенные изменения. К 1864 году исчезло городническое правление. Последним тихвинским городничим был подполковник Петр Данилович Ковалин. К концу 60-х гг. XIX века все старые городские учреждения были закрыты. Сохранился только Сиротский суд и Городская дума, претерпевшая изменения по  новому городскому положению, утвержденному императором Александром II  16 июня 1870 года. В соответствии с городской реформой новая Дума была открыта 15 декабря 1871 года, а созданная ею городская управа стала работать с 4 января 1872 года.

Городским властям Тихвина в 60-70-е гг. XIX века приходилось работать в условиях систематического недостатка финансовых средств. В городском бюджете на 1862 год доходная часть составляла 5 553 руб. 43 ¾ коп, расходная часть вдвое превышала доходную и составляла 11 428 руб. 28 коп. Недоимки исчислялись суммой в 10 052 руб. 41 ½ коп, запасной капитал составлял 18 103 руб. 62 коп[79]. Город начинал тратить накопленные средства, связанные с расцветом Тихвинской водной системы в 50-х гг. XIX века.

Городской бюджет 1872 года был сведен лишь с небольшим дефицитом. Городские доходы составили 12 176 руб., а расходы 12 384 руб. Но уже в следующем 1873 году городские власти уложились в выделенные средства, при городских доходах 13 021 руб. 45 коп. и расходах 12 982 руб. 51 ½ коп.[80] Через десять лет, в 1883 году, планировалось, что  доходная часть городского бюджета будет несколько превышать расходную, но по итогам года доходная и расходная части сравнялись и составили по 18 638 руб. 36 коп. Экономически нестабильные 80-е годы XIX века отразились на городском бюджете некоторым превышением расходов (21 798 руб.87 коп.) над доходами (21 431 руб. 18 коп.), при наличии городских недоимок в сумме 4 345 руб. 94 коп.[81] Конец XIX века (1898 г.)  ознаменовался превышением городских доходов (33 095 руб.) над расходами (32 849 руб.), при этом расходы на городское управление составляли 10% общей суммы, а на учебные заведения Тихвина – 12%.[82]

Городские доходы Тихвина не были значительными, вследствие снижения экономической активности населения, вызванного наметившимся упадком Тихвинской водной системы. В городе отсутствовали крупные промышленные предприятия,  а рост ремесленного производства был медленным. Количество городских ремесленников, подмастерьев и учеников в 1860 году  составляло 360 человек, в 1872 году их число увеличилось до 444 человек,  а к 1890 году достигло 501 человека.

Для пореформенного периода в истории Тихвина характерно снижение торговой активности. Обороты ярмарочной торговли в начале пореформенного периода заметно упали..  В 1861 году было привезено на тихвинские  Сборную и Богородицкую ярмарки товаров на 254 110 руб. и продано на 135 335 руб.[83]  В 1872 году на первую было привезено товара на 82 тысячи рублей, из которых продано на 32 тыс. руб., а на вторую привоз товара составил всего 5 тыс. руб.[84]   К этому времени Рождественская,  Покровская и Середокрестная ярмарки превратились в небольшие городские торги.

Часть купечества продолжала перебираться в Санкт-Петербург. В 1860 году в Тихвине было купцов первой гильдии – 1, второй гильдии – 2 и третьей гильдии – 89.[85] В 1862 году купцов первой гильдии не было заявлено, во второй гильдии было 2 человека и в третьей гильдии – 86.[86]  В 1872 году купеческие свидетельства в Тихвине получили 104 купца, из них  2 купца первой гильдии и 63 купца второй гильдии.

Однако статистический рост численности тихвинских купцов, не отражает увеличение торговых оборотов. Государство с целью привлечения в состав купечества новых людей периодически снижало гильдейские пошлины, необходимые для получения купеческих свидетельств, а с 1898 года вообще разрешило заниматься коммерцией без них.

Трудоспособное активное население Тихвина ежегодно отправлялось на поиски работы в дальние и ближние места. Тихвинская водная система всё меньше требовала людей для найма в сезонный период, и всё больше людей уходили на заработки в Санкт-Петербург. В 1889 году было выдано  тихвинцам на временные отлучки сроком на год 592 паспорта и на полгода ещё 343 паспорта[87]. Годовой уровень отходничества в 939 человек трудоспособного населения для Тихвина с населением 6,5 тыс. человек был довольно значительным.

В конце XIX века город жил, как бы накапливая силы для будущего этапа более быстрого социально-экономического развития. Тихая провинциальная жизнь также имела определенные достоинства, а не только недостатки. Горожане гордились своим городом и его историческим прошлым. В пореформенный период властными структурами и духовным ведомством города Тихвина была проведена значительная работа по проведению юбилейных торжеств, связанных с местной историей. В 1873 году городское поселение отпраздновало столетие со дня присвоения ему статуса уездного города.

Празднование дня столетия города началось в 8 часов утра 30 августа крестным ходом  с хоругвями и иконами от всех церквей и монастырей к Преображенскому собору. По окончании литургии и молебна в соборе духовная процессия направилась к городской площади, где вторично был отслужен молебен и провозглашено многолетие императору и царствующему дому, а также вечная память основательнице города императрице Екатерине II.

Затем процессия, сопровождаемая почти всеми жителями, обошла кругом город. В 3 часа пополудни в купеческом клубе начался торжественный обед, во время которого кроме полагающих тостов за императора, губернатора и иных представителей властей прозвучали тосты в честь почетных граждан Фалевых и купца Е.Д. Снеткова, ознаменовавших юбилей своими пожертвованиями. Вечером в иллюминованном и украшенном городе состоялись многолюдные народные гуляния.

Пожертвования к юбилею города были направлены на повышение уровня образования населения и на заботу об обездоленных тихвинцах. Были учреждены стипендии Чаплиных и Фалевых для обучения детей в Новгородской гимназии и Череповецкой технической школе. Для призрения бедных и незаконнорожденных детей был передан городу купцами Фалевыми деревянный дом на Екатерининской улице, а купцом Снетковым на его  содержание было выделено 1 000 руб[88].

Ещё более торжественно и при большем стечении народа тихвинцы отпраздновали  26 июня 1883 года 500-летие явления Тихвинской иконы Божией Матери. Кроме многочисленных официальных лиц государственных и духовного ведомств, земских деятелей на празднике присутствовал русский писатель В.М. Гаршин. Во время торжеств он останавливался у известного земского деятеля, а позднее последнего тихвинского предводителя дворянства М.Н. Буткевича.[89]

В 1887 году тихвинцы  с уважением встретили у себя в городе путешествующего великого князя Владимира Александровича и великую княгиню Марию Павловну. К визиту особ императорской фамилии была приурочена закладка памятника Петру Великому в виде « …хорошенькой, маленькой  каменной часовни на правом берегу Тихвинки, против монастыря».[90]  В конце августа – начале сентября 1888 года тихвинцы с прискорбием проводили Старорусскую икону Божией Матери по новгородской дороге в Старую Руссу.

Из менее титулованных особ, посетивших Тихвин в пореформенное время, необходимо отметить  Александра Ивановича фон дер Ховена (1843-1901), российского военного историка, выходца из курляндского баронского дворянского рода. Произошло это в 1867 году при его следовании по Тихвинской водной системе  из Санкт-Петербурга в Крым, в качестве сопровождающего партии ценного груза. Через два года, в журнале «Русский Вестник» были напечатаны дорожные заметки фон дер Ховена, в которых нашлось место для описания города Тихвина.

Прибывший в Тихвин по воде, автор заметок так описывает городскую пристань: «…множество лодок, тихвинок, соминок, плотно прислоненные одна к другой, в несколько рядов причалены к берегу, оставляя свободною лишь узкую часть реки, чем затрудняют проходящие караваны. Работа кипит, оживляемая говором, шумом и криками торговцев съестных припасов. Несколько сот рабочих день и ночь заняты перегрузкой…».

Автор заметок посетил Большой монастырь, следуя через город, который он описывает следующим образом: «…Город почти весь лежит на левом берегу; несколько больших каменных домов, окрашенных светлою краскою и непременно с зеленою железною крышей, резко отделяются от небольших деревянных домиков…Небольшая площадь, при дожде превращающаяся в непроходимое болото, окаймлена большей частью каменными домами, где помещаются гостиницы… «Hotel Новоселье» одна из лучших». (Позднее она получила имя «Санкт-Петербург»). Автор подчеркивает, что главные улицы города вымощены, вдоль них стоят фонарные столбы, проложены деревянные тротуары. Остальные улицы не мощены, покрыты грязью и лужами, хотя деревянные домики тихвинцев в то время были «…весьма чистенькие и ярко раскрашенные»[91].   

Совсем другую характеристику городу Тихвину и его жителям  пореформенного времени дал А.Н. Витмер – генерал-лейтенант, профессор Николаевской академии генерального штаба и военный писатель, выкупивший в свое время тихвинский дом Римских-Корсаковых. В одной из журнальных заметок он отметил, что тихвинское дворянство «… жило широко, открыто, и ещё в начале 60-х годов, в конце крепостного права и в начале выдачи выкупных свидетельств, шампанское лилось в Тихвине рекою….  За прогрессивным улучшением Мариинской системы Тихвинская пала окончательно и стала служить лишь для удовлетворения местных потребностей. Мещане лишились заработков, обеднели; обеднели и купцы. К тому же времени и дворянство скушало свои выкупные свидетельства, начало распродавать леса и бежать из усадеб. … Затих и спит доныне самый городок»[92].

Общественная жизнь Тихвина соответствовала уровню провинциального городка. Она оживлялась лишь на период выборов в земское уездное и городское собрания. Центром создания временных земских и городских кружков и партий был городской клуб, описанный в заметках фон дер Ховена. Он отметил, что  клуб размещался в бельэтаже большого каменного дома, расположенного недалеко от пристани… «Антре (вход) незавидное, узенькая лестница ведет наверх. Прямо  из небольшой передней   зала, с паркетным полом, хорошо меблированная; направо гостиная, где по стенам развешаны портреты Государя и Государыни. Налево ещё несколько небольших комнат, бильярдная и буфет; тут же и читальная комната. По стенам висят экземпляры устава и нескольких объявлений»[93]. Последние менялись часто, уставы редко, отражая ту или иную ступеньку в развитии общественной жизни города.

В 1877 году был принят новый «Устав Тихвинского общественного собрания», подписанный предводителем тихвинского дворянства К. Агафоновым, городским головой И. Лохвицким и другими знатными лицами города. Устав отказывал в членстве общественного собрания лицам женского пола, совершеннолетней учащейся молодёжи, а также лицам подвергшимся ограничению прав по суду.  

Гораздо более демократическим было, созданное по инициативе тихвинского общественного деятеля Л.И. Григорьева, Тихвинское благотворительное общество, устав которого был принят в 1891 году.[94] Общество поддерживало заведения общественного призрения и народного образования, открыло бесплатную народную библиотеку, две воскресные школы; выделяло пособия бедным и нуждающимся.

Ранее, в 1871 году, с широкими просветительскими целями была открыта в Тихвине г. Бутузовым библиотека для массового чтения. Её открытие послужило толчком для открытия в городе образовательных учреждений, более высокого уровня, чем городское или приходские училища. 2 ноября 1875 года в Тихвине была открыта трехклассная женская прогимназия, вопреки мнению многих тихвинцев, что рациональнее было бы открыть мужскую прогимназию. Начальницей гимназии стала Александра Ивановна Виноградова, попечительский совет возглавил потомственный почетный гражданин Н.И. Бередников. Свыше десяти лет продлился трудный период становления тихвинской женской прогимназии, вызванный недостатком финансирования. Прогимназия удержалась от закрытия благодаря пожертвованиям Н.И. Бередникова, а затем И.Е.  Снеткова[95]

В  1889-1890 учебном году Тихвинская женская прогимназия имела 4 класса, в которых обучалось 92 воспитанницы. Приемным экзаменам в 1889 году подвергались 11 человек, часть которых поступила в 1 класс, а остальные в подготовительный класс. Выпуск 1890 года составил 8 человек. Обучение было платным, годовая плата составляла 10 рублей, а в подготовительном классе – 5 руб. За обучение музыки бралась отдельная плата – 25 руб. в год.  Иногородним воспитанницам разрешалось проживать в рекомендованных квартирах, расположенных в частных домах вблизи прогимназии на Знаменской и Успенской улицах. Квартирная плата составляла до 7 руб. в месяц. Воспитанницы проживали по 1-2 ученицы в комнате.

Руководительницей прогимназии в данный период была Софья Борисовна Скурат. В попечительском совете прогимназии были представлены уважаемые граждане Тихвина – Н.И. Бередников, А.И. Богданов, И.Г. Злынский, В.С. Пагольский и другие. Учительствовали в прогимназии П.В. Пеняев, А.Н. Политаев, А.И. Троицкий, Л.Д. Лосинская, Л.П. Сажина, Л.Е. Лихачева[96]. На исходе XIX века руководительницей прогимназии была Анна Яковлевна Немченко, а главной попечительницей - Евгения Ивановна Черникова[97].

Всего число учителей в прогимназии достигало 12 человек, на их содержание в 1889-1890 учебном году было затрачено 2 690 руб. Полные  расходы прогимназии в данном учебном году составили 3 125 рублей. Для их покрытия было получено от государственного казначейства – 400 руб., от городской управы – 1500 руб., от уездного земства – 750 руб., сбора за обучение – 400 руб. и от попечителей – 75 руб. Данный уровень финансирования прогимназии обеспечивал получение качественного образования воспитанницами прогимназии для поступления в вуз. Полученный диплом также давал право на преподавание в народных училищах, но оно появлялось лишь после сдачи экзамена на звание учителя в уездном училищном совете. Часть выпускниц прогимназии, из не очень богатых слоев населения, впоследствии работала учителями и библиотекарями в Тихвинском уезде.

Другие городские учебные заведения не отличались высокой наполняемостью и хорошим финансированием. Тихвинское двухклассное городское училище содержалось в основном за счет средств выделяемых Министерством народного просвещения. В 1889-1890 учебном году в нем обучалось 39 человек, в следующем учебном году число обучаемых достигло 47 человек. Годовая плата за обучения одного ученика составляла 3 рубля. Отсев из училища был высоким, в 1890 году училище окончило всего 6 человек.[98]  Кроме данного училища в городе имелись два городских приходских училища: мужское и женское. Их содержали за счёт сбора с купцов и мещан. В 1875 году было затрачено 939 руб. 60 ½ коп.[99]

Все вместе взятые училища не обеспечивали должный охват школьным начальным образованием городских детей. Общественность Тихвина пыталась привлечь детей к обучению грамоте в воскресных школах. Одна из таких школ созданная Тихвинским благотворительным образом была открыта в 1897 году. Женскую воскресную школу на 45 учащихся создали в 1900 году. Неудача постигла воскресную церковную школу, размещавшуюся в здании городского училища. В 1899 году она была закрыта; ранее (в 1897 году) в ней 3 учительницы обучали 42 ученика женского пола.[100]

Выпуском печатной продукции, в том числе изготовлением марок тихвинской уездной земской почты, занималась земская управа, которая в 1866 году приобрела литографский станок. Настоящая типография появилась спустя много лет, как и фотомастерская.  В конце XIX века потребности тихвинцев в фотографировании удовлетворяла фотограф М.В. Малярчикова[101]. Первые фотографии города Тихвина были сделаны  в 1865 году, они вошли в состав альбома, посвященного Тихвинской водной системе и предназначенного для вручения одному из высокопоставленных лиц.

Забота земцев и чиновников г. Тихвина о собственном и народном здравии проявлялась в приглашении высококвалифицированных врачей, пусть даже не совсем политически благонадежных, подобно врачу Я.М. Белому, и  постоянного увеличения финансирования городской больницы. Большой популярностью пользовалась местная аптека. В 1875 году в ней было отпущено лекарств по 3 921 рецепту[102].

Тихая провинциальная жизнь Тихвина временами нарушалась слухами о столичных происшествиях и участии в них тихвинцев. Россия переживала во второй половине XIX века зарождение, расцвет и угасание народничества, а также  связанный с ним терроризм, беспощадный и порою совершенно бессмысленный.

В деле о неудачном покушении бывшего студента Д. Каракозова на императора Александра II, произведенном 4 апреля 1866 года в Летнем саду Петербурга, был замешан племянник архимандрита Владимира, настоятеля Тихвинского Богородицкого большого мужского монастыря, В.А. Кобылин. Он происходил из старинного тихвинского дворянского рода, имевшего своё дворянское гнездо,  усадьбу Званы, на реке Тихвинке в Большедворской волости;  получил высшее образование и некоторое время работал врачом[103].

Настоящее потрясение у тихвинцев вызвало сообщение о том, что в убийстве императора Александра II, совершенном 1 марта 1881 года, принял участие тихвинский мещанин Н. Рысаков. Он бросивший первую бомбу под экипаж императора, был схвачен, а затем судим и казнен 4 апреля 1881 года. О нем старались не вспоминать в Тихвине, а городские власти пытались доказать вышестоящим властям, что он к городу имеет только косвенное отношение.[104]

Идеалы народников и после спада народнического движения продолжали увлекать часть российской образованной молодежи, в том числе тихвинцев.  К ним можно отнести уроженца Тихвина, внебрачного сына генерала И.Ф. Костырки, Н.М. Астырева, одаренного писателя и видного российского статиста.

Его земляк Е.Е. Бруггер был сыном чиновника. Родился 16 июля 1868 года в г. Тихвине. Окончил в 1887 году I-ю Петербургскую гимназию и был студентом Петербургского университета. Входил в состав народнического террористического кружка Н. Истоминой и был арестован в 1890 году, освобожден под залог и снова арестован. В 1892 году подвергнут тюремному заключению на год, который  пробыл в одиночной камере.  В дальнейшем отошел от революционной деятельности[105].

Деятельность народников, в том числе выходцев из Тихвина, нельзя оценивать однозначно. С одной стороны они имели благие намерения и посвятили свою жизнь во имя народа, его освобождения от угнетения и эксплуатации, с другой стороны их действия готовили почву для революционного взрыва в России, принесшие ей страшные потрясения в уже недалеком будущем. Терроризм, взятый на вооружение народниками, безусловно являлся неприемлемым как в революционном движении, так и во всех проявлениях массовой политической борьбы.

Л.А. Старовойтов


[1] Памятная книжка Новгородской губернии на 1862 год. – Новгород, 1862. – Статистические таблицы. С. 3-4.

[2] Памятная книжка Новгородской губернии на 1886 год. – Новгород, 1886. – С.168.

[3] Волости и важнейшие селения Европейской России. Вып. VII.- СПб., 1885. – С.36-38.

[4] Памятная книжка Новгородской губернии на 1878 год. – Новгород, 1878. – Ч.II.  С. 58-64.

[5] Полх П.П.  Остзейская земледельческая колонизация в Новгородской губернии в конце XIX . // Балтийский регион в истории России и Европы. - Калининград, 2005. – С. 137 – 149.

[6] Первая всеобщая перепись населения Российской империи. 1897 г. XXVI. Новгородская губерния. Тетрадь 2.  – СПб., 1903. - С. 245-247.

[7] Первая всеобщая перепись населения Российской империи. 1897 г. XXVI. Новгородская губерния. Тетрадь I.  – СПб., 1901. - С. 1.

[8]  Первая всеобщая перепись населения Российской империи. 1897 г. XXVI. Новгородская губерния. Тетрадь 2.  – СПб., 1903. - С. 2.

[9] Болотов А.В. Господин Великий Новгород. Воспоминания. – Париж, 1925. – С. 76.

[10] Старовойтов Л.А. Места и люди родного края. – Пикалево, 2013. – С. 85.

[11] Никулин В.Н. Землевладение и землепользование помещиков-дворян Новгородской губернии во второй половине XIX – начале XX вв. // Вестник Новгородского государственного университета. - 2005. № 33 – С. 38.

[12] Торги на подрядные работы. // Зодчий. Приложение: Неделя строителя. - 1882. № 51. – С. 394.

[13] Случевский К.К. Указ. соч. … – С. 416.

[14] Тюменев И.Ф.  От Тихвина до Весьегонска (Путевые наброски). // Исторический вестник. 1899. Т. 76. – С. 158-159.

[15] Разведки минералов в Тихвинском уезде.// Памятная книжка Новгородской губернии на 1880 год. Ч.II. – Новгород, 1880. –  С. 57-58.

[16] Мейен В.Ф. Россия в дорожном отношении. Т. II. – СПб., 1902. – С. 61-62.

[17] Васильев Я.А. Городские общественные банки Новгородской губернии. // Вестник Новгородского государственного университета. – Новгород, 2003. № 25. – С. 15.

[18] Памятная книжка Новгородской губернии на 1872 год. – Новгород, 1872. – С. 83.

[19] Памятная книжка Новгородской губернии на 1900 год. – Новгород, 1900. – С. 95.

[20] Васильев Я.А.  Учреждения мелкого кредита Новгородской губернии (вторая половина XIX – начало XX вв.) // Вестник Новгородского государственного университета. Новгород, 2009. № 51. - С. 8-10.

[21] Памятная книжка Новгородской губернии на 1876 год. Ч.2. – Новгород, 1876. – С. 91.

[22] Памятная книжка Новгородской губернии на 1900 год. – Новгород, 1900. – С. 97.

[23] Вестник Новгородского земства. 1900. № 2. - C. 24-26.

[24] Васильев Я.А. Указ. соч. … -  С. 8-10.

[25] Колюпанов В.В. Три года Новгородского земства. // Вестник Европы. 1868. Т. 2. – С. 829.

[26] Памятная книжка Новгородской губернии на 1879 год. Ч.II. – Новгород, 1879.  -  С. 39.

[27] Памятная книжка Новгородской губернии на 1899 год. Ч.II. -  Новгород, 1899.  -  С. 13-14.

[28] Ливрон де В. Статистическое обозрение Российской империи. – СПб.,  1874. – С. 207-208.

[29] Морозов С.В. Тихвинская водная система в XX веке. // Восьмые Мордвиновские краеведческие уездные чтения.  Материалы конференции. – Тихвин, 2012. – С. 19.

[30] Майен В.Ф. Россия в дорожном отношении. Т. II. – СПб., 1902. – С. 43.

[31] Приложение к памятной книжке Новгородской губернии на 1891 год. Справочные сведения. – Новгород, 1891. – С. 31.

[32] Памятная книжка Новгородской губернии на 1892 год. Ч. II. – Новгород, 1892. – С. 52.

[33] Памятная книжка Новгородской губернии на 1896 год. Ч. III. – Новгород, 1896. – С. 10.

[34] Волости и важнейшие селения Европейской России. Вып. VII. – СПб., 1885. – С. 36.

[35] Памятная книжка Новгородской губернии на 1862 год. Ч. II. – Новгород,  1862. – С. 17-18.

[36] Памятная книжка Новгородской губернии на 1892 год. – Новгород, 1892. – С. 28-31.

[37] Памятная книжка Новгородской губернии на 1886 год. – Новгород, 1886. – С. 198-199.

[38] Памятная книжка Новгородской губернии на 1886 год. – Новгород, 1886. – С. 206.

[39] Шендерюк М.Г. Моделирование внутренней структуры крестьянского хозяйства Тихвинского уезда Новгородской губернии // Северо-запад в аграрной истории России. – Калининград, 2000. – С. 38.

[40] Труды местных комитетов о нуждах сельскохозяйственной промышленности. Т. XXV.  Новгородская губерния. – СПб.,  1903. – С. 347.

[41] Розов Е.К. Землевладение и повинности новгородских крестьян в 1861-1916 годы. // Северо-запад в аграрной истории России. – Калининград, 2000. – С. 13.

[42]  1884 год в сельскохозяйственном отношении по отзывам сельских хозяев. // Памятная книжка Новгородской губернии на 1886 год.- Новгород, 1886. – С. 186 – 193.

[43]  Памятная книжка Новгородской губернии на 1892 год. Приложения. – Новгород. 1892. – С. 17.

[44] Частные хозяйства в Новгородской губернии  // Труды Статистического отделения новгородской губернской земской управы. Т. I. – Новгород. 1879. – С. 65.

[45] Там же. … - С. 72.

[46]  Там же … - С. 86-91.

[47] Памятная книжка Новгородской губернии на 1867. – Новгород, 1867. – С. 63.

[48] Антипова С.В.  Деятельность Тихвинского уездного земства в области народного образования (вторая половина XIX века). // II Царскосельские чтения. Вишняковские чтения. Т.IV. СПб-Бокситогорск, 1998. – С. 141-143.

[49] Труды местных комитетов о нуждах сельскохозяйственной промышленности. Т. XXV. Новгородская губерния. – СПб., 1903. -  С. 416.

[50] Памятная книжка Новгородской губернии на 1880 год.- Новгород, 1880.- С. 130-131.

[51] Новгородские епархиальные ведомости. 1900. № 23. С. 1488.

[52] Там же. С. 1488.

[53] Новгородские епархиальные ведомости. 1900. № 24. С. 1532.

[54] Папка № 159. Архив Пикалевского краеведческого музея.

[55] Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. Ст. Тихвин. – www. Slovari. Yandex.ru

[56] Памятная книжка Новгородской губернии на 1876 год. Ч. 2. – Новгород, 1876.- С. 51.

[57] Там же …Ч. 1 - С. 93.

[58] Организация медицинской помощи в Тихвинском уезде. //  Земство и общечеловеческие ценности. Гл. VIII. Земская медицина в Новгородской губернии. – admin.novsu.ac.ru

[59] Там же.

[60] Памятная книжка Новгородской губернии на 1900 год.  Часть II. – Новгород, 1900. – С. 25.

[61] Памятная книжка Новгородской губернии на 1880 год. – Новгород, 1880. – С. 130-131.

[62]  Организация медицинской помощи в Тихвинском уезде. //  Земство и общечеловеческие ценности. Гл. VIII. Земская медицина в Новгородской губернии. – admin.novsu.ac.ru

[63] Воспоминания князя П.А. Путятина  // Русская старина. 1888. Т. 57. – С. 701-702.

[64] Мейен В.Ф. Россия в дорожном отношению Т. II. – СПб., 1902. – С. 63.

[65] Памятная книжка Новгородской губернии на 1873 год. Ч. 2. – Новгород, 1873. – С. 72.

[66] Приложение к памятной  книжке Новгородской губернии на 1891 год. – Новгород, 1891. – С. 90.

[67] Памятная книжка Новгородской губернии на 1872 год. Ч. 2. – Новгород, 1872. – С. 191-192.

[68] Памятная книжка Новгородской губернии на 1873 год. Ч. 2. – Новгород, 1873. – С. 278 – 283.

[69] Памятная книжка Новгородской губернии на 1886 год. Приложения. IV. – Новгород, 1886. – С. 7.

[70]  Доклад очередному губернскому земскому собранию сессии 1896 года о сельскохозяйственных складах // Сборник сведений по сельскому хозяйству. 1897 год. – Новгород, 1897. – С. 7.

[71]  Памятная книжка Новгородской губернии на 1895 год. – Новгород, 1895. – С. 80.

[72]  Сведения о пожарах в селениях Новгородской губернии за 1897 г., полученные Новгородской губернской земской управой // Сборник сведений по сельскому хозяйству . 1897 год. – Новгород, 1897. – С. 2.

[73]  Труды местных комитетов о нуждах сельскохозяйственной промышленности. Т. XXV. Новгородская губерния. – СПб. 1903. – С. 429.

[74] Экономическое состояние городских поселений Европейской России в 1861 – 62 г. Ч. I. Новгородская губерния. –  СПб.,  1863. – С. 26-28.

[75] Памятная книжка Новгородской губернии на 1864 год. Ч. 2. – Новгород, 1864. – С. 54 – 61.

[76] Памятная книжка Новгородской губернии на 1874 год. Ч. 2. – Новгород, 1874. – С. 45.

[77] Памятная книжка Новгородской губернии на 1877 год. Ч. 2. – Новгород, 1877. – С. 16.

[78] Памятная книжка Новгородской губернии на 1894 год. Ч.II. – Новгород, 1894. – С. 72-73.

[79] Экономическое состояние городских поселений Европейской России в 1861 – 62 г. Ч. I. Новгородская губерния. – СПб. , 1863. – С. 26-28.

[80] Памятная книжка Новгородской губернии на 1874 год. Ч.2. – Новгород, 1874. – С. 50.

[81] Приложение к памятной книжке Новгородской губернии на 1891 год. – Новгород, 1891. – С. 30.

[82] Брокгауз Ф.А.,  Ефрон И.А. Тихвин -  slovari. yandex.ru

[83] Памятная книжка Новгородской губернии на 1862 год. Ч. 2. – Новгород, 1862. – С. 19.

[84] Памятная книжка Новгородской губернии на 1874 год. Ч.2. – Новгород, 1874. – С. 49.

[85] Памятная книжка Новгородской губернии на 1862 год. Ч. 2. – Новгород, 1862. – С. 19.

[86] Памятная книжка Новгородской губернии на 1864 год. Ч. 2. – Новгород, 1864. – С. 51.

[87] Приложение к памятной книжке Новгородской губернии на 1891 год. – Новгород, 1891. – С. 31.

[88] Памятная книжка Новгородской губернии на 1874 год. Ч. 2. – Новгород, 1874. – С. 39-53.

[89] Файнштейн Л.А., Шаскольский И.П. Тихвин. – Л., 1961. – С. 95.

[90]  Случевский К. По северу России. Т.III.  Балтийская сторона.  – СПб., 1888. -  С. 438

[91] Фон дер Ховен. Тихвинская система. Из дорожных заметок на пути из Петербурга в Крым. //  Русский Вестник. 1969. Т. 80. – С. 786-787.

[92] Витмер А.Н. Памяти Н.А. Римского-Корсакова. // Нива. 1912. № 12. С. 418.

[93] Фон дер Ховен. Указ. Соч. … С. 787.

[94] Горлова И.В. Краеведение. – Бокситогорск, 2005. - С. 157-160.

[95] Виноградова Л.В. Тихвин: из века в век. – СПб.,  2009. – С. 147-151.

[96] Памятная книжка Новгородской губернии на 1891 год. – Новгород, 1891. – С. 81.

[97] Памятная книжка Новгородской губернии на 1900 год. – Новгород, 1900. – С. 95-96.

[98] Приложение к памятной книжке Новгородской губернии на 1891 год. – Новгород, 1891. – С. 129

[99] Памятная книжка Новгородской губернии на 1876 год. Ч. 2.– Новгород,  1876. – С. 37.

[100] Новгородские епархиальные ведомости. – Новгород, 1897. № 24. – 1488.

[101] Виноградова Л.А.  Когда сияли купола. – Тихвин, 1997. – С. 4.

[102] Памятная книжка Новгородской губернии на 1876 год. Ч. 2.– Новгород , 1876. – С. 45.

[103] Мордвинов И.П. Старый Тихвин и Нагорное Обонежье. – СПб., 1999. -   С. 45.

[104] Титова А.А. История Тихвина в лицах. Т.I. – Тихвин, 2004. – С. 108.

[105]  Революционеры // Бруггер Егор -  www. Slovari.yandex.ru

 

© 2018 Муниципальное учреждение культуры «Дворец Культуры г. Пикалево», структурное подразделоение «Пикалёвская центральная библиотека»
Ленинградская область, Бокситогорский район, МО «Город Пикалёво», улица Советская, дом 25
Яндекс.Метрика