Очерк 5.   Летописная весь

 

- Письменные сведения о веси.

- Археологические памятники веси.

- Материальная культура веси.

- Топонимика   веси.

- Весь в составе древнерусского государства.

 

Письменные сведения о веси.

Небольшая народность вепсы  с давних лет обитает на  территории   северо-востока   Тихвинского края.  Они разместились  по южным  склонам  Вепсовской   гряды,  в верховьях рек  Капши,  Паши,  Лиди и Колпи, и носят название ефимовских и капшинских (по названию прежних районных центров) или южных вепсов. Вепсский язык принадлежит к прибалтийско-финской ветви финно-угорской семьи языков. Он является бесписьменным языком и употребляется обычно только в быту. Вепсы, как правило, двуязычны и в общественных местах предпочитают говорить по-русски.

История вепсов уходит вглубь веков и тесно связана с древней летописной весью.  Правда, крупнейший русский историк Н.М. Карамзин считал, что древняя  весь была ассимилирована славянами и исчезла с исторической арены подобно мере, мещёре, муроме и другим финно-угорским народностям. Но ещё в 20-х годах XIX века академик А.М. Шегрем доказал, что потомками  летописной веси являются вепсы.[1] Большинство советских и российских историков и археологов придерживается теории этногенёза вепсов из летописной веси.

Наиболее раннее упоминание веси можно найти у готского писателя Иордана, и относится оно к VI веку. Он называет племя Vas  или Vasina, которое большинство специалистов расшифровывает как Весь. Вместе с племенем Vas Иордан перечисляет также племена Thiudos (Чудь), Broncas (вероятно Биармы), Merens (Меря) и Mordens (Мордва), что придаёт его сообщению историческую достоверность.

В западноевропейских источниках весь упомянута дважды: в “Дееписании гамбургских епископов”, в последней его главе, носящей название “Описание северных островов”, составленной в 1070-х годах Адамом Бременским, и в “Датской истории” Саксона Грамматика, составление которой относится к 1220 годам. Все эти сообщения отрывочны и мало что дают к изучению истории веси.[2]

У восточных авторов часто упоминается загадочный народ Вису или Ису. Это в основном выдержки и повторения из сочинения знаменитого Ахмеда Ибн Фадлана, совершившего путешествие на Волгу в 921-922 гг. Он трижды по разным поводам, наряду с другими народами, упоминает народ Вису. Но отождествляют народ Вису с Весью русских летописей далеко не все учёные, как в прошлом, так и в настоящем времени.

Летописные сведения о финно-угорском населении края крайне скудны и ограничены краткими упоминаниями о древней веси, которая вообще упоминается в летописи не более семи раз. В этнографическом введении “Повести временных лет”, созданной монахом Киево-Печерского монастыря Нестором, сообщается: “ В Афетове же части седять русь, чюдь и вси языци: меря, мурома, весь, мордъва, заволочьская чюдь,  пермь, печёра, ямь, угра, литра, зимегола, корсь, летьгола, любь.” В дальнейшем летописец сообщает, что “На Белеозере седять Весь...” и не просто живёт  сейчас там, а является первонасельницей этого края, при этом в перечне “иных языцех” весь всегда перечисляется в соседстве с другими волжскими этническими группами финно-угров, а именно мерей и муромой.

Упоминается весь также и в связи с изложением событий о призвании варягов (859-862 гг.),  неоднократно она упоминается в составе войска древнерусских князей. В 882 году князь Олег предпринимает поход на Смоленск, Любеч и далее на Киев. “Поиде Олег, поим вся многи, варяги, чудь, словени, мерю, весь, кривичи ...”- сообщает Повесть временных лет. Участвуют воины далёкого Севера в походах киевских князей на Балканы и Византию.

Необходимо также отметить, что летописные сведения о веси содержатся только в “Повести временных лет”, составленной около 1113 года в Киеве; в летописях новгородского происхождения весь не упоминается. В летописных известиях о движении волхвов в Ростово-Суздальской земле и Белозерье 1071 года упоминание о веси отсутствует, местные жители названы областным термином “белозерцы”.

Несмотря на скудость письменных источников, можно однозначно утверждать, что весь с момента образования единого древнерусского государства вошла в его состав. Характер взаимоотношений между Русью и Весью определялся сложившимися в то время раннефеодальными отношениями: Весь платила Руси дань.

 

Археологические памятники веси.

Материальные памятники веси, подтверждающие  скромные письменные источники, археологи сравнительно долго не могли обнаружить не только на территории Тихвинского края, но и по всему Межозерью – на широком земном пространстве между Ладожским, Онежским и Белым озёрами. Безуспешно искал курганы и могилы веси в 20-х гг. XIX века по северу России З.Д. Ходаковский, в том числе и на реке Колпь. Неудачи сопровождали в 70-х гг. XIX века финляндского археолога и лингвиста Д.Е. Европеуса, производившего раскопки в долинах рек Чагодоща, Молога, Оять, Свирь и Олонка. Исследователь ошибался, относя раскопанные им курганы к археологическим памятникам веси.

С 80-х гг. XIX в. постепенно успех приходит к археологам. Н.Е. Бранденбург, А.А. Спицын, Н.И. Репников, А.И. Колмогоров ещё в дореволюционный период в разных частях Тихвинского уезда смогли найти и произвести раскопки археологических памятников веси. В 20-х – 30-х гг. ХХ века весские памятники изучались В.И. Равдоникасом и Г.П. Гроздиловым. В послевоенный период, вплоть до конца ХХ века археологические исследования памятников веси на территории Тихвинского края производили С.И. Кочкуркина, В.А. Назаренко, В.А. Петренко, Г.С. Лебедев, В.А. Кольчатов, И.П. Крупейченко, Е.А. Рябинин, А.Н. Башенькин. Ими вскрыты сотни археологических памятников. Только А.И. Колмогоров в 1906-1916 гг. выявил по берегам Тихвинки, Паши, Сяси и Лиди 178 курганов, из которых 85 насыпей раскопал.

Постепенно выяснилось, что грунтовые могильники, относящиеся к самому раннему этапу формирования весских племён, довольно редки и найдены в основном в Белозерье. В юго-восточном Приладожье, и, следовательно, в Тихвинском крае, археологические памятники веси представлены в основном курганами. Своеобразие весских курганов, а они перешли к курганному обряду под влиянием славян и скандинавов, заключается в том, что это, в основном, сравнительно невысокие земляные насыпи, имеющие в основании зольно-пепельный слой, своеобразный инвентарь с наличием зооморфных женских украшений и преимущественно южную ориентировку трупоположений.

При этом определить точную принадлежность тех или иных курганов Тихвинского края к веси довольно затруднительно, так как в юго-восточном Приладожье в IX-XI вв. происходили активные этнические контакты и влияние на весские племена славян и скандинавов было значительным. Смешанные браки были частыми, похоронный обряд значительно быстро претерпел глубокие изменения, а с XII века существенную роль в последнем стала играть христианская обрядность. Трупосожжения ушли в прошлое, южная ориентировка трупоположений сменилась на западную, курганы с ярусными захоронениями сменились захоронениями в подкурганных могильных ямах, а затем жальничными и грунтовыми погребениями.

Наибольшее количество исследованных курганов, имевших полную или частичную весскую принадлежность, находится в западной части Тихвинского края, вдоль рек Паши, Капши, Сяси и Тихвинки. Несомненно также весские памятники вскрыты на востоке края в местах нынешнего расселения вепсов, потомков веси. Курганы, раскопанные А.И. Колмогоровым на оз. Вялгозере, оз. Кургальском, у д. Татаровой в нынешней Радогощинской волости Бокситогорского района характеризовались преобладанием южной ориентировки, при положении покойных на спине, с вытянутыми вдоль туловища руками. Вещевой инвентарь не так богат, как в курганах у дд. Ильино и Галично на р. Тихвинке и близлежащей  д. Горелухе, где в изобилии были обнаружены различные женские украшения: уточки прорезные и полые, олени, всадница на змее, игольники, копоушки и ложечки, ключи и нагрудные пряжки.

Богатый вещевой, хозяйственный и бытовой инвентарь был обнаружен при раскопках в 1991 году экспедицией под руководством археолога А.Н. Башенькина курганных захоронений Чайгино-I и Чайгино-II Радогощинской волости Бокситогорского района, в местах современного проживания вепсов. Наряду с изобилием глиняной посуды, железными ножами, топором, фитилями, остатками кожаного ремня были найдены бронзовая игла, пряжки, застёжки, кольца, серебренная монета (обрубок) и серебренный нательный крест. Сооружение курганов в д. Чайгино относится к XI-XIII вв. и находка крестика среди вещевого инвентаря свидетельствует о принятии христианства весью.

Поселения веси, в отличие от курганных захоронений в Тихвинском крае, не исследованы.  Немногочисленные раскопки поселений в Белозерье обогатили представления о хозяйстве и быте весских племён. Поселения веси на р. Шексне в Х в. являлись не только военно-административными, но и  ремесленно-торговыми центрами (Крутик, Белоозеро). В Тихвинском крае подобных центров не обнаружено, среди наиболее крупного поселения в крае, каким являлось Городище на р. Сяси, весь могла присутствовать, но была там в явном меньшинстве и ассимилирована  скандинавами, славянами, приладожской чудью.

 

Материальная культура веси.

По материалам раскопок археологических памятников можно сделать определённые выводы о занятиях веси. Фактов, говорящих о земледелии у весских племён, имеется достаточное количество. Среди них серп, обнаруженный археологом Н.Е. Бранденбургом, остатки соломы, раскопанные А.М. Линевским в юго-восточном Приладожье.

В настоящее время археологи по вопросу о земледельческой деятельности веси в основном сходятся к тому, что в Х – начале XI в.  весь знала подсечное земледелие. Пашенное земледелие, перенятое от славян, распространилось позднее, причём подсека надолго оставалась главной в хозяйстве веси, а пережитки её сохранялись у вепсов вплоть до 30-х годов ХХ века.  К XIII – XIV вв. весь освоила пашенное земледелие и стала в конце своего существования народом по преимуществу земледельческим. Вместе с этими главными хозяйственными нововведениями началось и формирование из веси нынешних вепсов.

Среди других отраслей производственной деятельности существенную роль играло разведение скота, о чём свидетельствуют обнаруженные кости крупного и мелкого рогатого скота, лошади, свиньи. Множество обнаруженных костей овец свидетельствует о существенной доли её в домашнем хозяйстве весских семей, носившем натуральный характер. Овца удовлетворяла потребности в шерсти, кожах и частично в мясе.  Остатки найденных местных шерстяных тканей показывают, что весь разводила груборунную породу местных овец, способную большую часть года содержаться на подножном корме.

Наряду с разведением домашнего скота, важную роль в хозяйстве веси играли рыболовство и охота. Преобладание найденных в некоторых поселениях веси в бассейне рек Колпи, Чагодощи, Суды и во всём пограничном с Тихвинским краем юго-западном Белозерье костей бобра, предполагает ориентацию хозяйственной деятельности многих весских семей и родов на пушную охоту. Имеются свидетельства, что и в юго-восточном Приладожье весское население было втянуто в пушной промысел и торговлю. Широко известны свидетельства восточных авторов о меновой торговле веси с волжскими булгарами.

Археологические находки свидетельствуют, что весские охотники добывали самых различных животных. Фрагменты изделий из оленьего и лосиного рога, когтей медведя, кости бобра и других животных служат тому подтверждением. А обилие изображений утки в прикладном искусстве веси, главным образом женских подвесок, образно позволяет считать древнюю весь птичьим народом. Скорее всего среди предков веси в период широкого распространения тотемических верований различные водоплавающие были их тотемами. Конечно, это не могло быть случайностью для родовых коллективов, обитающих среди болот и озёр Севера Европейской равнины.

Рыболовство, собирательство, кое-где бортничество, существенно дополняло пищевой рацион веси. Важное значение в их хозяйстве имели различные ремёсла и домашние промыслы. Почти всё необходимое в хозяйстве и быту каждая весская семья изготовляла сама, а сами домашние промыслы чётко подразделялись на мужские и женские.

Археологически лучше представлены женские промыслы, а среди них обработка растительных волокон (льна) и шерсти. Кроме прядения и ткачества женщины занимались шитьём и изготовлением глиняной посуды. Последняя вырабатывалась женщинами от руки. Но уже к середине XI века лепные плоскодонные баночной формы сосуды сменяются тонкими, более изящными, изготовленными на гончарном кругу. Её изготовление стало уделом мужчин, причём мастер производил её для широкой округи в целях обмена.

Мужским промыслом была разнообразная обработка дерева и бересты. Среди курганного мужского инвентаря обнаружено много ножей, топоров, а также скобелей и кочедыков. Последние использовались для плетения лаптей и различного рода кошелей и разнообразнейших берестяных сосудов, которые могли даже держать воду длительное время. К мужским домашним промыслам веси необходимо также добавить выделку шкурок пушных зверей, а также овчин и кож.

Развитие ремесла у веси, в какой-то степени тормозилось малым наличием крупных поселений и городов. Основная масса весского населения проживала в небольших сельских населённых пунктах, состоящих из одного-трёх хозяйственных комплексов. Весское жилище того времени, вероятно, представляло собой  низкую деревянную хижину, возведённую над вырытым убежищем. Крыша была односкатной, и часто покрывалась дёрном для сохранения тепла внутри строения долгою зимою. Очаг сооружался из грубого камня и не имел дымохода. Подобные строения были переняты весью от населения дьяковской культуры. Позднее в X-XII вв. весь переняла от славян северорусский тип жилища, слегка изменив и приспособив его для своего хозяйственного уклада.

Весские ремесленные изделия отличались от староладожских и новгородских некоторой грубоватостью обработки. Однако местная металлургия достигла сравнительно высокого уровня, о чём говорят находки железных орудий труда, предметов домашнего обихода, оружия, шлако-доменных отходов. Специально технику древней металлургии веси никто не изучал и трудно говорить о приёмах добычи руды и выделения из неё металла. Обилие в Межозерье болотных железных руд, наличие небольших месторождений медной руды, наподобие известных её проявлений у оз. Юксовского в Подпорожском районе Ленинградской области свидетельствует не только о том , что весь не испытывала недостатка в рудах, но и умела перерабатывать их, удовлетворяя свою потребность в металлах.

Обилие женских украшений из археологических памятников веси изготовленных из бронзы и железа, изредка из серебра и других сплавов, ещё одно доказательство обработки металла весскими ремесленниками. Отделив изделия западного (в основном скандинавского) импорта, вещи восточных (волго-окских и пермских) племён, славянского происхождения, археологи получили обилие местных изделий, включающих различные подвески, височные кольца, перстни, шейные гривны, различные пряжки и застёжки, составляющие сложный и богатый набор украшений женщин весских племён.

Наборы женских украшений из разных мест Межозерья слегка отличаются друг от друга. Для территории Тихвинского края особо характерны для Х – начала ХI в. подвески-«уточки» и подвески-«олени», прорезные изображения водоплавающей птицы, бронзовые флаконовидные бусы. В XI-XIII вв. этот набор дополняется полыми птицевидными подвесками с двумя лапками, горизонтальными игольниками, литыми копоушками и миниатюрными ключами-амулетами.[3] Широко распространёнными были также ложечки, шумящие привески, цепочки, которые прикреплялись к нагрудной пряжке и свисали вдоль груди. За небольшим исключением данные бронзовые украшения являлись продукцией местных весских мастеров.

В целом хозяйство веси являлось комплексным. В его основе было подсечное земледелие и животноводство, существенную роль играли охота, рыболовство и собирательство, были развиты домашние промыслы и некоторые виды ремесла, что в целом соответствовало типу хозяйства, свойственному переходному периоду эволюционного формирования из весских племён, средневековой народности – вепсов.

 

Топонимика   веси.

 Известно, что местные географические названия веси (топонимика), отражают этнические процессы на изучаемой территории. В Межозерье достаточно широко распространены географические наименования, созвучные этническому названию Весь. Населённые пункты Весь Большая и Малая находятся в низовьях реки Паши, Весь на р. Воронежке, впадающей в Ладожское озеро недалеко от устья Сяси, Весь на р. Златыньке притоке Волхова. Большое количество топонимов на Весь находится в Белозерье, а изучение писцовых книг XV-XVI вв. показало широкое распространение местных названий содержащих этноним Весь (Вепсь) во всём Межозерье и даже за его пределами. Однако часть данных топонимов, возможно, не имеет никакого отношения к древней веси и ведёт своё происхождение от древнерусского слова весь – «деревня», а также и от финно-язычного  vesi – вода.[4]

Другое этническое имя Чудь  имеет широкое бытование в письменной и устной традиции. Чудью славяне называли разные племена северных финно-угров вообще, в том числе и весь,  о чём свидетельствует также этноним чухари, которым в Тихвинском крае называли вепсов и с которым южные вепсы ещё недавно отождествляли себя.[5] Топонимы с основой чудь – Чудцы, Чудская, Чудова, Чудокса, Чудовской сохранились до наших дней в бассейнах рек Явосьма, Тихвинка, Рапля, Шомушка и других. В писцовой книге Обонежской пятины (1496 г.) упомянуты «деревни в Чудцком конце» Озерского Михайловского погоста, расположенного в верховьях р. Тихвинки. До наших дней от Чудского конца сохранилось лишь название Конец, которым местные жители ныне называют бывшую часть деревни Григоркино Самойловской волости Бокситогорского района. Расположенная южнее дер. Чудцы не только сохранила своё название, но и в начале ХХ в. передала его на сооружённую неподалёку железнодорожную станцию Чудцы.

«Чудскую» основу носят названия деревень Чурилово, Чурилова Гора и т.п. К данным топонимам, расположенным в верховьях р. Чагоды, можно добавить упомянутые в грамоте XVII века Тихвинского Введенского женского монастыря деревни «Чурило Падихино тож» и «Чурило Осаево тож» на реке Тихвинке.[6]

Местоположение топонимов с «чудской» основой в большей степени на юге Тихвинского края, даёт ещё одно подтверждение расселения славян в нашем крае с южных направлений, со стороны Помостья.  При этом, очевидно, в местах активного славянского освоения продолжали сохраняться островки самобытного местного населения на которых и распространялся сам термин «чудь». Для живущих рядом славян чудь не только обозначала нерусское население, но и чужаков, чудаков – людей со странностями, из-за непонятых славянами тех или других обычаев представителей местных весских племён.

С другой стороны некоторые исследователи отвергают исконное родство термина чудь и слов с корнем чуж- и выводят происхождение данного названия от готского языка, где оно значило просто «народ».[7]

Интересно, что новгородцы (словене ильменские), более других находящиеся в контакте с весью, в своих летописях никогда не упоминают слово весь, для них это была чудь, а вот для кривичей, другого северного племенного союза вступившего в контакт с весскими племенами ранее словен ильменских, древние финно-угорские племена Межозерья были весью.

Обилие топонимов с «чудской» основой в южной и юго-западной частях Тихвинского края свидетельствует о прежнем расселении весских племён по всему Тихвинскому краю, а не только их пребыванию на северо-востоке в местах проживания вепсов в XIX-XX вв., когда учёными была доказана принадлежность вепсов к древней летописной веси. Возможно, что на юге и юго-западе Тихвинского края в бассейнах рек Паши, Сяси, Тихвинки, Воложбы, Чагоды проживало этнически сходное, но всё же отличное от веси население, но уловить это различие данными топонимики невероятно сложно.

Что же касается местных названий происходящих из вепсского языка, то они повсеместно встречаются в Тихвинском крае, а не только в местах проживания современных вепсов. Гидронимы (водные объекты) особенно хранят дошедшие из глубины веков названия. Очень многие названия рек Тихвинского края имеет происхождение от весского и других финно-угорских языков. Река Паша звучит, как Широкая, Сясь – Комариная, Шомушка – Красивая, Тихвинка – Тихая вода, Пинега – Малая река, Сарка – Ветвистая, Сапа – Вертлявая и т.д.

Некоторые топонимы происходящие из весского языка почти полностью сохранили свою весскую модель, как например Кайвакса от вепсского kaivaksi – колодец, другие же получили русское окончание – ово, - ино (Равдино – rauta – железо, Тендрово – tedren – тетерев).

Многие топонимические объекты, ранее носившие финно-угорские имена, при освоении славянами территории Тихвинского края получали новые славянские названия соответвующие точному переводу с древневепсского языка. Так, Сяргозеро становилось озером Плотичным, Кузозеро – Еловым, Линдозеро – Птичьим. Подтверждением данного процесса может служить название оз. Журавлиного расположенного среди Карголовского болота в Анисимовской волости Бокситогорского района. В XV веке эта местность называлась Волоком Хотославль, о чём точно известно из писцовых книг, и являлась одной из первых в Тихвинском крае территорий полностью заселённых русскими. Освоив окрестные земли, русские дали им свои названия, переименовали они и озеро Кургино (kurg-журавль) в Журавлиное, а вот название лежащего вокруг болота осталось прежним и лишь на протяжении веков трансформировалось из Кургальского в Карголовское, но и это название уже забывается и существует лишь на старых топографических картах. Ныне местные жители озеро и болото предпочитают называть Журавлиными.

Количество топонимов этимологизирующихся из вепсского языка можно увеличить во много раз больше, чем приведено выше. Важно то, что данные топонимики свидетельствуют о том, что на территория всего Межозерья, а следовательно и всего Тихвинского края, во-первых, была заселена весским или очень близкими к ним племенами; во-вторых, древняя Весь должна была говорить на языке из которого сформировался современный вепсский язык; в третьих, подтверждается генетическое родство современных вепсов с древней Весью.

 

Весь в составе древнерусского государства.

Начало формирования весских племён относится  к III-IV вв. н.э. В VI веке о них уже знает готский историк Иордан. Произошли весские племена от этнической  общности, существовавшей на основе позднекаргопольской культуры в I тысячелетии до н.э., близкородственной верхневолжской дьяковской культуре. Допустимо участие периферийных дьяковских племён, проживающих в Молого-шекснинском регионе, в формировании средневековой весской народности. Приход первых групп славян-кривичей в Приильменье и Помостье в V-VI вв. вызвал подвижку местного финно-угорского населения в Юго-восточное Приладожье и Юго-западное Белозерье, где оно также приняло участие в образовании весской народности.

Центром формирования весской народности вплоть до начала XII века было Белозерье. Именно здесь археологами выявлены крупные населённые пункты, в том числе и те, которые возникли до прихода скандинавов и славян в Белозерье. Найденное археологами городище в низовьях реки Шолы, впадающей в Белое озеро, имеет впечатляющие размеры. Длина укреплённой части древнего города по периметру составляет около восьми километров. Посад делился ручьём на две не вполне равные части и в каждой из них был свой укреплённый детинец (кром). Оба крома были обнесены двумя рядами укреплений, а кроме них ещё выделяется отдельное небольшое обвалованное укрепление, стоящее на бывшем острове и соединявшееся с сушей дамбами.[8]

Город на р. Шоле древнейший из найденных в Белозерье. Он существовал до IX-X вв. и являлся, по-видимому, центром притяжения основной массы весских племён и зарождающейся государственности.

 Событиям, развернувшимся в 859-862 гг. в Верхней Руси и известным как летописное «призвание варягов» должны предшествовать другие. Летописные данные – «В лето 6367 (859 г.) имаху дань варязи из Заморья на чюди, на словенах, и на мери, и на всех кривичах от мужа по беле векшици» - не дают начала установления скандинавского господства в Верхней Руси. Очевидно, оно происходило постепенно, в период с 750 года, когда была основана Ладога  и до середины IX века. Скандинавы постепенно облагали местные племена будущей Верхней Руси. Они первыми нарушили начавшуюся складываться весскую государственность, проложили Волжско-Балтийский путь через земли веси и мери на Волгу.

Варяги грабили местное население, разрушили их зарождающие города, организовали на данной территории опорные пункты и обложили данью, которую весь и другие племена выплачивали мехами. Так норманны-викинги вели себя в Западной Европе, так они поступали и в Восточной Европе. Только в отличие от Западной Европы, где норманны начали массовое переселение в Англию и Францию (провинция Нормандия) и в другие места, массового переселения в Восточную Европу не происходило. Викинги-варяги в данных, отличных от западных условиях, изменили тактику и привлекли часть местного населения в свои ряды. Это население (колбяги), часть племенной верхушки отдельных групп веси, активно участвовали в скандинавском освоении края.

Согласно летописным данным в 859 году члены северной предгосударственной федерации славянских и угро-финских племён восстали против варягов. «Воссташа кривичи, и словене, и чюдь, и меря на варяги, изгнаша их за море, и не даша им дани, и начаша сами себе владети и грады ставити».[9] Начавшаяся междоусобица между племенными группировками привела к широко известному призванию варягов. Далее мы видим, что одному из братьев легендарного Рюрика, не менее легендарному Синеусу, было отдано во владение Белоозеро, где по летописным данным «сидела весь». В Белозерье «варяжский городок», связанный с приходом в IX веке князя Синеуса с дружиной, отождествляется с городищем на реке Киснемке на северном берегу Белого озера.

Время Синеуса было быстротечным, по летописным данным он умирает через два года после призвания варягов в 862 году. Само призвание, по свидетельству Пискарёвского летописца, получившего широкую известность среди специалистов, было далеко не мирным актом. Рюрик и его братья Трувор и Синеус «начаша воевати всюду».  Весские племена были приведены к покорности, платили дань Рюрику – новому правителю Верхней Руси.

После смерти Князя Синеуса в Белоозеро, как важный центр новой державы Рюрик назначает для управления «мужей своих». После смерти Рюрика, его преемник Олег организует походы в Поднепровье и собирает войско из всех подвластных ему областей Верхней Руси. В его походе 882 года на Киев принимает участие весь. По всей видимости, в походе князя Владимира из Новгорода на Киев, во время одной из первых княжеских междоусобиц в 980 г., принимала участие белозерская русско-варяжская дружина, в которой значительная часть воинов имела происхождение от местной веси.

В Х веке весь, располагавшаяся на большей части территории Межозерья, оказывается в разных административно-политических образованиях. На востоке региона формируется Белозерская земля, а на западе, особая Обонежская земля, тесно связанная с Ладожской городовой волостью и в конце Х столетия путём слияния последних, образуется Ладожская земля, которой управляют выходцы из Скандинавии (Швеции).

В X-XI вв. новый поток славянских переселенцев начал осваиваться в южной части Тихвинского края и в Белозерье. Начинается частичная ассимиляция веси славянами. По сообщению Троицкой летописи князь Владимир крестил белозерскую весь, что ещё больше способствовало её сближению со славянами. В другие группы веси христианство пришло позднее.

Данные процессы подтверждаются археологическими данными. В XI - начале XII вв. существенные изменения происходят в погребальном обряде веси и кремация умерших повсеместно заменяется ингумацией. В вещевом инвентаре археологических памятников веси данной эпохи повсеместно встречаются предметы славянского происхождения. Особенно показательны изменения в керамике. Во второй половине Х – начале XI в. фиксировалось единичное проникновение в регион заселения веси раннегончарной посуды; во второй половине XI века наблюдалось повсеместное сосуществование лепной керамики и выполненной на гончарном кругу; в начале XII в. налицо полное вытеснение лепной (сделанной от руки) керамики гончарной посудой. Это одно из прямых свидетельств усиливающегося славянского влияния на весь.

В XI в. в Белозерье происходят важные события. В 1071 году в Ростовской земле началось восстание волхвов, перекинувшееся на Белоозеро, где оно получило новую силу. Большинство исследователей отмечают его направленность против местной феодальной верхушки. Однако то, что восставшими руководили волхвы, приверженцы старых порядков, свидетельствует также и о том, что данное выступление носило не только антифеодальный, антихристианский, но и национальный характер, являясь одной из последних негативных реакций белозерской веси на славянское порабощение и ассимиляцию.

После событий 1071 года Белозерская земля становится всё более связанной с Ростово-Суздальской землей, а затем и объектом ссор Великого Новгорода с Владимиро-Суздальским княжеством. Ассимиляция веси славянами в Белозерье усилилась, лишь на западе края отдельные группировки веси продолжали своё существование и трансформировались в вепсскую народность благодаря непосредственным связям с шимозерскими вепсами.

Основная масса  весского населения с XII  века оказалась в составе Новгородской земли. Самостоятельность Ладожской земли, в которую в X-XI вв. входила большая часть Тихвинского края,  в XII веке была ликвидирована и юго-восточное Приладожье обрело статус Обонежского ряда Великого Новгорода и весское население, наравне со всем местным населением, было обложено церковной десятиной и княжескими повинностями.

Погосты с весским (древневепсским) населением занимали значительную часть Тихвинского края. В XV веке граница русских и вепсских поселений шла по реке Тихвинке, в среднем её течении переходила в бассейн реки Паши;  её верховья и земли по притоку Капши оставались в зоне расселения вепсов. Частичная ассимиляция вепсов продолжилась в XV-XVIII вв. К концу данного периода на территории бассейнов рек Тихвинки, Явосьмы, Паши, нижнего течения Капши уже проживало полностью обрусевшее население.

На северо-востоке Тихвинского края вепсы сохранили свой язык и культуру. Этому способствовало то, что, заселяя наиболее глухие и малообжитые местности, вепсы были отделены от всех дремучими лесами и непроходимыми болотами, озёрами и несудоходными реками. Однако природный фактор был не единственной причиной сохранения вепсов, существовали  другие факторы, благодаря которым русское население в своём продвижении на северо-восток частично обошло коренные земли веси. Важнейшую роль играло возросшее этническое самосознание древних вепсов. В отличие от волжских племён мери, этнически близких веси, полностью ассимилированных славянами, весским племенам удалось сохранить себя как этнос и трансформироваться в небольшую народность вепсов.

Л.А. Старовойтов,
 


[1] Зайцева М.И. Вепсы. //Вопросы истории, 1973, № 9. - с. 215.

[2] Пименов В.В. Вепсы. - М.-Л.: 1965. - с. 20.

[3]  Рябинин Е.А. Финно-угорские племена в составе Древней Руси. – СПб.: 1997.- с. 93.

[4]  Пименов В.В. Ук. соч., с. 35.

[5]  Равдоникас И.В. Чухари. –Тихвин: 1925. - с. 13-18.

[6]  Мордвинов И.П. Тихвинская старина. – Новгород: 1911.

[7] Березович Е.Л. «Чужаки» в зеркале фольклорной ремотивации топонимики. // Живая старина, 2000, № 3. - с. 13.

[8] Кудрявцев М.. Поиски северной столицы. // Памятники Отечества, 1993, вып. 30. - с. 34.

[9] ПРСЛ, т. 34. Пискаревский летописец. - М.: 1978. - с. 34.

 

© 2019 Муниципальное учреждение культуры «Дворец Культуры г. Пикалево», структурное подразделоение «Пикалёвская центральная библиотека»
Ленинградская область, Бокситогорский район, МО «Город Пикалёво», улица Советская, дом 25
Яндекс.Метрика