ДРЕВНИЕ ПОГОСТЫ КРАЯ

   Никольский Суглицкий погост Белозерской половины Бежецкой пятины. Располагался к востоку от Воскресенского Лученского погоста Нагорной половины Обонежской пятины (современный город Пикалёво). Граница между погостами проходила западнее деревни Чудцы. Речки Хвоенка и Голоденка, текущие к югу от деревни на восток, относились к Суглицкому погосту.

   В междуречье речки Таборки, притоке Голоденки и речки Тушемельки, извиваясь меж болот, протекает речка Суглинка, впадающая в речку Шиголку, и далее через Забельское озеро в крупный водоём края – Вожанское озеро. В среднем течении речки Суглинки с древних времён находился центр Никольского Суглицкого погоста.

   На востоке от территории погоста за рекою Лидь, за крупными массивами болот находился погост Ильинский в Люботине, расположенный на речке Люботинке – притоке реки Внины. На юго-востоке к Суглицому погосту примыкали земли Богородицкого Смердомльского погоста, а на юге за рекой Тюшемлей (Тушемелькою) находился Егорьевский (Георгиевский) Озеревский погост.

   Территория Суглицкого погоста была привлекательной для расселения с древнейших времён. Здесь находятся археологические памятники, охватывающие по времени несколько тысячелетий, от раннего неолита до средневековья. Широко представлены жальничные погребения XII-XIV веков, в том числе с каменными крестами. Новгородским археологом И. Романцевым каменные кресты с надписями зафиксированы на жальнике в исчезнувшей ныне деревне Раменье.

   Новгородская боярская колонизация края привела к тому, что единоличным хозяином на территории Суглицкого погоста в середине XV века становится новгородский боярин Олферий Иванович Офонасов. Местные крестьяне были вынуждены не только арендовать землю под пашню и сенокос, но и платить оброк в 10 гривен за рыбную ловлю в двенадцати наиболее крупных озёрах погоста.

   Описания погостов Бежецкой пятины составлены в новгородских писцовых книгах XV века. Однако описание Суглицкого погоста в писцовой книге 1498/99 (7007) года письма Василия Григорьевича Наумова и Семена Захарьина сына Дятлова не сохранилось. Лишь небольшие, приведённые выше, сведения о погосте сохранились в Платёжной книге Бежецкой пятины, составленной на основании писцовой книги 1498/99 года.

   На протяжении XVI века в Суглицком погосте были размещены в поместьях представители дворянского войска московских государей, в том числе татар-новокрещенов, после присоединения Иваном Грозным Казанского ханства к Московскому государству.

   Сохранились документы 1572 года об отделе поместий в Суглицком погосте подъячим Василием Коломенским татарам-новокрещенам Башье мурзе Кутлеярову и Мамкечу Алкечеву. В их имения вошли деревни Колягино, Онтоновская, Михеевская, Брюхово, Козлово, Батюхино, Хвостово, Ульяново, Мазалова, Воронцово и Щётнево. Время скрыло память об этих деревнях далёкого прошлого. Нет признаков сохранения данных названий в местной топонимике на территории Суглицкого погоста. Кроме деревень помещики получили сенокосные угодья, выделенные на берегах местных рек.

   Особо разбросанное имение досталось Зенеяку Алишевскому. Выделенные ему пашни и сенные покосы располагались по берегам нескольких рек от Голоденки на западе, по реке Соминке в центре и по реке Лиди на востоке.

   Прожиточное имение, в несколько урезанном виде, было отведено подъячим Василием Коломенским новокрещенке Татьянке Розгельдеевой, оставшейся без отца. Право владения поместьем оставалось за ней на период до выхода замуж. О последующей судьбе поместья можно узнать из писцовой книги 1583 года, в которой приведена следующая запись: «…дано в поместье Татарину Бурундуку Бурнашеву сыну Кулушеву из порожжих (порожних) земель остаток новокрещеновского Федоровского поместья Розгилдеева…». В 1572 году тем же подъячим Василием Коломенским была отведена часть поместья казанскому татарину Канделею Мамаеву в Никольском Суглицком погосте. В выделенную часть, кроме пашни и сенокосов в разных местах погоста, вошла деревня Калиткино, которая ассоциируется с усадьбой Калитки генерал-майора И.Д. Мамаева. Несомненно, Канделей Мамаев является предком генерала, в числе первых татар-новокрещенов обосновавшихся в Суглицком погосте, а усадище Калитки является родовым гнездом Мамаевых на протяжении нескольких столетий.

   В актовом материале 1572 года, составленном В. Коломенским, приводится имя священника Никольской Суглицкой церкви Симеона Иванова. По данным писцовой книги 1581-1583 гг., составленной князем Василием Андреевичем Звенигородским и подьячим Игнатием Сергеевым, причт данной церкви состоял из попа Василия Иванова, церковного дьячка Ивашки Семенова, пономаря Иванко, проскурни Окулины и сторожа церковного Илейки. Церковь была обеспечена полностью образами (иконами), книгами, свечами, ризами и сосудами. На погосте стоял двор для остановки в нём суглицких татар-помещиков и крестьян из отдалённых усадищ и деревень погоста.

   О самой церкви в писцовой книге написано: «…А на погосте церковь Николы Чюдотворцадревена на каменное дело…», что позволяет некоторым современным краеведам и прихожанам утверждать, что она была деревянная на каменном основании, а для некоторых вообще являлась двухэтажной – первый этаж каменный, а второй – деревянный.

   Однако это не так. Историк архитектуры, художник и академик Игорь Грабарь в III томе Истории русского искусства (1955 г.) на основе новгородских провинциальных церквей обосновал тип данных храмов.

   Деревянная церковь, поставленная на «каменное дело», на погосте в Суглицах, как и в соседнем Озереве, в плане имела главный четырёхугольный (квадрат) сруб или «четверик». С восточной стороны к «четверику» был прирублен небольшой алтарь, а с западной прямоугольная пристройка – трапезная. Особенностью церквей данного типа являлось их покрытие. Основной объём церкви был перекрыт пофронтонно, на два ската с каждой стороны (всего 8 скатов), подобно каменным церквям новгородского типа XIV-XVI вв. Завершался храм небольшим срубом – восьмериком, на котором был водружён шатрик с главкой. Таким образом, церковь как бы повторяет тип каменного храма гармоничными пропорциями и всем своим обликом.

   Тщеславие сельских прихожан, желающих иметь храм не хуже городского, удовлетворялось сравнительно малыми средствами. Церкви «на каменное дело» повсеместно строили в новгородских землях, но со временем они вышли из употребления из-за сложности сооружения деревянных многоскатных крыш и проблем с протечками при осадках, а также из-за запрещения их строительства со стороны церковных иерархов, подобно более позднему запрещению на строительство шатровых храмов.

   Положение крестьян в погостах края в царствование Ивана Грозного постепенно изменилось. Постепенно их статус приближался к статусу крепостных крестьян, которыми они стали согласно соборному уложению 1649 года. Столетием раньше у крестьян было право уйти от помещика, рассчитавшись с ним за аренду земли. Крестьяне выбирали своих должностных лиц – старост, сотских, десятских. Государственные налоги они платили независимо от помещиков.

   В XVI веке появились новые мелкие единицы государственного управления – губы. Губой управлял губной староста, дела вёл губной дьяк, также избирались один или несколько целовальников, которые занимались полицейской работой. Они ловили и наказывали воров и разбойников. В 1572 году территория Суглицкого погоста входила в зону действия целовальников Ивана Остафьева и Омельяна Фомина.

   Сотскими на данный период были избраны Онкип Константинов и Ондрон Иванов. В сферу их деятельности входила также задача беречь и охранять государственные земли, оставшиеся свободными после очередного выделения их помещикам в качестве поместий. Им поручалось также поселить в пустые деревни старых и вновь прибывших крестьян.

   Хозяйственное разорение конца XVI века также коснулось и Суглицкого погоста. С целью укрепления положения дворян в 1590 году 6 декабря царь Федор Иоаннович, по инициативе Бориса Годунова, издал указ, запрещавший переходы крестьян от одного владельца к другому. В стране накапливалось недовольство данным обстоятельством. Через десять лет правительство ввело «урочные годы», во время которых крестьяне могли уходить от прежнего владельца к другому.

   В конце XVI века в Суглицком погосте вспыхнул конфликт в семье казанского татарина Алеса Маласьянова после его смерти. Вдове Алеса Маласьянова, проживающей с тремя дочерями Ветлетлеею, Бакшандою и Бурнашью, было велено отделить прожиточное имение «на-перед, сряду и содного», а её пасынку Аблаю Алееву – выделить оставшуюся часть имения «после».

   Отдельщик имений подъячий Офонасий Михайлов вступил в сговор с Аблаем Алеевым и в нарушение правительственной грамоты выделил ему лучшие земли и лучших крестьян. Вдова Апсекея Маласьянова подала новую жалобу на передел имения. Конфликт между мачехой и пасынком сказался на их крестьянах.

   Пользуясь указом Бориса Годунова о крестьянском выходе осенью 1601 года, местные крестьяне стали уходить из поместья Апсикеи Маласьяновой и Аблая Алеева. Из 19 крестьян и бобылей, проживающих в поместье, осталось всего 10 крестьян, а приближающийся следующий выходной год мог вообще оставить поместье без крестьян.

   Все вышедшие от Апсикеи Маласьяновой и Аблая Алеева крестьяне оказались в соседних поместьях. Так к новокрещену Бурнушу Кулушеву пришли три крестьянина – Куземка Мокеев, Кирилко и Степанко Кнутовы, к Ахметю Ахматову – Олексейко и Онкип Прокофьевы, к Бузунаку Мивкоманову – Миша Сафонов и Гриша Савин, к Мартыну Зенебякову – Левка Васильев и к Еналею Утешеву перешёл Куземко Васильев.

   Таким образом, крепкое имение новокрещена Алеса Маласьянова с центром в деревне Темниковской на реке Сомине (впоследствии деревня Тюменская – часть села Сомино), имеющее не только пашенных крестьян, но и занимающихся ремеслом (кузнец Ондрюшко Савельев, швец Иванко Иванов), из-за родственной распри пришло в упадок. Крестьяне, пользуясь случаем, ушли к другим помещикам, невзирая на национальную принадлежность новоиспечённых дворян-новокрещен.

   Процесс превращения последних в российских дворян начался с момента получения поместий в русских землях. Ход привлечения татар на русскую службу Иваном Грозным после присоединения Казани оказался правильным. Большинство из них верно служили новому отечеству. Пример татар, размещённых в Никольском Суглицком погосте, подтверждает данное обстоятельство. В ходе Смутного времени суглицкие татары приняли участие в обороне Тихвина от шведов-интервентов. Об этом свидетельствует награды, выданные из Москвы шести суглицким татарам за «тифинское осадное сидение» во главе с Ахметем Ахмановым, ранее упомянутыми в судебном деле татарки Апсикеи Маласьяновой с её пасынком.

   Тяжёлые годы Смутного времени начала XVII века Никольский Суглицкий погост пережил сравнительно легче соседних погостов. Особых случаев разорения деревень в данный период на территории погоста в краеведческой литературе не отмечено.

                                                                                                                                                               Леонид СТАРОВОЙТОВ.

© 2020 Муниципальное учреждение культуры «Дворец Культуры г. Пикалево», структурное подразделоение «Пикалёвская центральная библиотека»
Ленинградская область, Бокситогорский район, МО «Город Пикалёво», улица Советская, дом 25
Яндекс.Метрика
Во время посещения сайта МУК «Дворец Культуры г. Пикалево» вы соглашаетесь с тем, что мы обрабатываем ваши персональные данные с использованием метрических программ.
Подробнее.